Палач побледнел, мужик в костюме напрягся, но переборол суеверный страх и снова крутанул железяку.
– А-а-а-а! Да не нападал я ни на кого! Убери тыкалку, всё расскажу, как было, и проклятие сниму, так уж и быть. – отыгрывал я роль проклинателя.
Урод вытащил железяку и явно вздохнул с облегчением – «зассал всё-таки».
– Я приехал поступать в академию…
И рассказал всё от вхождения в город и до битвы в тупике.
– Я всё-таки рыцарь и обязан защищать женщину в беде и тем более дворянку. – давил я им на совесть.
Но урода мой рассказ не впечатлил, и он снова взял штырь, который ранее предварительно положил остриём в печь.
– Да правда это, клянусь. Ну, будь ты человеком, невиновного пытаешь, или ты с этими уродами в масках заодно?
Он сделал шаг вперёд, я зажмурился, приготовившись к очередной порции боли, как чей-то голос властно приказал:
– Достаточно!
Лысый и мой экзекутор поклонились и попятились назад, не отрывая взгляд от земли. А голос продолжил:
– Займитесь им.
Ко мне подошли двое мужчин в военной форме и сняли со стены, затем в камеру зашёл старичок в широком сером расписном халате, наложил руки на рану и стал её заживлять. Боль быстро ушла. Ну, а дальше из тёмной ниши в стене напротив моей пыточной показался и обладатель голоса. Высокий мужчина средних лет в чёрной ливрее с военными знаками отличия, в которых я, честно говоря, не особо разбирался. Суровое холодное аристократическое лицо, тонкие губы, небольшой острый нос, русые волосы, голубые глаза со взглядом удава. Было видно, что ему приказать убить разумного – раз плюнуть. В то же время вокруг него веяло аурой власти – это был человек, который привык повелевать и не терпел отказов.
– Так вот кто спас мою дочь.
Я сложил два и два из полученной информации про спасённую девицу.
–Ваше императорское величество? – полувопросительно, полуутвердительно спросил я.
Мужик кивнул, мол, да, это я, радуйся, смерд, что снизошёл до тебя. Но меня после проделанных процедур этот урод откровенно бесил. Я спасаю его дочку, а он меня дырявит.
– Извините моих людей.
«Вот гад, за людей извиняется, а по чьему приказу, интересно, они меня тут резали?» – подумал я, но, разумеется, промолчал. Император продолжил:
– Нам нужно было убедиться, что вы на нужной стороне, менталист проверил вас, всё впорядке. Кстати, неплохая попытка с проклятием.
Проигнорировав похвалу за мою маленькую ложь о проклятиях,я задал резонный вопрос.
– Менталист? Здорово. А дырку во мне зачем было делать? – сказал я, немного резковато выплеснув раздражение. Дядьке это явно не понравилось, и он поморщился. «Да пошёл он».
– Только через боль можно обойти существующие блокираторы, потому увы. У империи масса врагов, и шпионы тут не редкость. А так уж вышло, что вы теперь в фаворе у дочери сюзерена, и не проверить вас мы не могли. Летиция уже все уши мне прожужжала про своего спасителя и требует вас наградить, сэр Руслан. Потому пришлось заняться делом лично.
Я удивился.Откуда хлыщ знает моё имя? Но потом вспомнил – «виза». Всех вновь прибывших регистрируют на границе, неплохо у них тут всё налажено.
– Ясно.
Я автоматически потёр плечо, которое полностью зажило, что не укрылось от собеседника.
– Разумеется, вы заслужили и моё расположение. – нехотя бросил он, видимо, счёл это аналогом извинения. «Да пошёл ты в жопу!» – разозлённо подумал я, но выдал то, что от меня ждали:
– Это честь для меня, сир.
К счастью, менталисты не умеют читать мысли, а лишь улавливают, врёт человек или нет, по каким-то им ведомым признакам – это был известный всем факт, даже Радану. В противном случае меня уже бы линчевали без суда и следствия за оскорбление императора. «А вдруг умеют?» – подумал я, но никто не бежал меня наказывать с криками: «Он вас в жопу послал, сир!».
Меня подлечили, умыли, накормили и пригласили во дворец. Мысль оказалась материальна. «Вот тебе и экскурсия», как говорится, бойтесь своих желаний. Я хотел отказаться ехать сразу, нужно было предупредить друзей.
– О, не переживайте, ваши друзья в курсе.
– Их предупредили?
– Не совсем. Инор вас проводит и всё объяснит, а у меня дела, до встречи. Да, чуть не забыл, о том, что произошло тут,– он обвел рукой пыточную,– не должен знать никто, а особенно моя дочь. Император не может быть неблагодарным.
По его многообещающему взгляду понял, если я проболтаюсь, меня где-нибудь незаметно придушат. «Вот козёл».
– Хорошо. Я вас понял, ваше величество.
Император молча развернулся и вышел вместе с несколькими людьми, в отворённую кем-то с той стороны обитую железом дверь, которая располагалась дальше по коридору. Рядом остался один из военных, снимавших меня со стены.
