Вечерами я любил посидеть в одиночестве, в своей небольшой комнате общаги и поразмышлять. Кстати, быт студентов был неплохо устроен, каждый учащийся жил один. Нам предоставляли кровать, письменный стол. В коридоре стояли умывальники, заполнявшиеся водой с помощью артефактов, туалет был общим, с дырками в полу и отдельными кабинками и находился на улице. Для желающих помыться в корпусе была пристроена баня, очень не хватало душа и земного толчка, но по местным меркам, всё было довольно шикарно. Ещё радовал вид на один из многочисленных дворов академии с аккуратно подстриженными зелёными лужайками и кустами, через которые проходили ровные каменные дорожки, соединяющие корпуса. Ночью зажигались магические кристаллы, которые красиво освещали окрестности в холодных тонах. Тут всё располагало к учёбе, чем я охотно пользовался.
Я так погрузился в науку, что совсем позабыл о предстоящем бале во дворце. А вот корона, к сожалению, не забыла. Когда пришло приглашение, меня даже немного передёрнуло, нахлынули неприятные воспоминания о пыточной, которые не смогла перечеркнуть даже экскурсия по дворцу и благодарность императора, «чтоб его одолел запор!». Всей честной компанией мы отправились покупать себе наряды, я, Геро и Инган особо заморачиваться не стали – взяли костюмы одинакового фасона, напоминающие военный мундир, просто разного цвета и с какими-то дополнительными финтифлюшками у каждого. Анника уже давно подсуетилась и заранее заказала себе приталенное белое платье, разукрашенное искусственными камнями, которые красиво переливались на свету. Всё в рамках эльфийской моды, заплела волосы в толстую косу, открыв свои очаровательный ушки. Платье подчёркивало все её достоинства, что спереди, что сзади. Увидев эльфийку в таком наряде, мы все обомлели и буквально потеряли дар речи. Было ощущение, что с нами в карете поедет голливудская звезда. Мы же на её фоне казались неприметными телохранителями. Первым опомнился Инган:
– Леди, вы прекрасны!
– Благодарю. – сдержанно ответила она. Мы вышли из главного входа академии, куда нам должны были подать карету.
–Ээ, подруга, чуэт моё сэрдце, придётся тэбя отбивать от мэстной аристократии. Аж руки чэшутся.
– Так, беспредельщик, даже не думай,– строго сказал я,– мы идём в культурное общество, веди себя подобающе.
Все трое начали откровенно ржать надо мной.
– Что?
– Да послэ нэскольких бокалов твоё, как ты выразился, культурноэ общэство прэвратится, как бы это помягчэ тэбэ сказать, о, придумал! В нэкультурное, совсэм, совсэм некультурное.
Анника поддержала Геро:
– Ты же впервые на приёме такого рода, потому эти напыщенные аристократы будут паиньками только в императорском зале, а вот за его пределами количество придурков на квадратный метр вырастет в геометрической прогрессии.
– Тогда из зала не выходим, никаких драк, я серьёзно.
И многообещающе посмотрел на орка с гномом.
– И Анника, свет очей моих, пожалуйста, будь сегодня чуточку посдержанней? Смотри, какое у тебя красивое платье, давай не будем его портить.
У эльфийки гневно покраснели ушки, и она более резко, чем сама того хотела, сказала:
– Я что, по-твоему, какая-то истеричка? Я сдержанная! – воскликнула она, а в руке автоматически зажёгся фаербол.
– Вот, об этом я и говорю. – показал я глазами на клубок огня.
Анника даже мило засмущалась.
– Ани, я не прошу тебя не быть собой, просто прежде чем бить головой в нос, попытайся хотя бы поговорить.
– Хорошо, я поняла. – недовольно пробурчала она.
– Обещаешь?
– Да, но если кто-нибудь начнёт распускать руки…
– То я сам его придушу. Ну, или ребята с радостью выполнят эту грязную работу.
Гном с орком довольно осклабились, демонстративно постукивая кулаками в ладони.
– Ой, вы безнадёжны. В общем, сделайте всё, чтобы мы не оказались в местной пыточной, хорошо?
– Ну, ты и зануда, Рус! – сказал орк.
И в этот момент к нам подъехала карета, я подал эльфийке руку и периферийным зрением заметил, как на меня с завистью смотрят десятки мужских глаз в округе. Не заметить эльфийку было просто невозможно.
Дабы попасть во дворец, пришлось отстоять несколько очередей, сначала из карет, а потом уже на входе. Маги просвечивали всех на предмет различных убийственных штук, вроде алхимических бомб или холодного оружия, которое нас заставили сдать в местную оружейную. Про прощание Геро с Муганом можно было снимать целые драматические картины, где мать расстаётся с сыном навсегда. Орк не забыл сказать и пару слов принимавшему железо слуге.
–Уважаэмый, очэнь вас прошу, положи его в самое сухое и возвышенное мэсто!
