– «Армскор» захватил власть над Черноморской группой, а это может выбить из колеи кого угодно. Кстати, давнее лидерство некоторых африканских народов и службы безопасности стран – членов союза, большинство из которых являются полицейскими государствами, – только укрепилось. Сюда входят Украина, Грузия, Молдова, Азербайджан, Армения, Болгария, Турция, Румыния!.. – Он наморщил нос, загибая пальцы на руках. – Видите, что творится! Они строят базы на Большом Уступе, возводят пояс вокруг Марса! И они тесно сотрудничают со Временным Правительством. – Он покачал головой. – Они сотрут нас в порошок, если представится такая возможность.
Надя кивнула, а недоуменный Арт встрепенулся.
– Но вы не прячетесь! – воскликнул он.
– У нас есть убежища на случай нужды, – ответил Зейк. – И мы готовы драться.
– Думаете, будет заварушка? – спросил Арт.
– Уверен.
После крохотных чашек густого кофе Зейк, Назик и Надя говорили о Фрэнке Чалмерсе. Все трое улыбались особыми, восторженными улыбками. Ниргал и Арт молчали. Было крайне сложно составить мнение о человеке, умершем задолго до рождения Ниргала. В действительности это было шокирующее напоминание о том, как стары оказались сами иссеи, которые знали легендарного Фрэнка Чалмерса не понаслышке.
Наконец Арт не выдержал и выпалил:
– А каким он был?!
Трое пожилых людей задумались.
– Он был злым, – вымолвил Зейк, – хотя общался с арабами и уважал нас. Он некоторое время жил с нами и учил наш язык. Честно говоря, на свете существует мало американцев, которые могли с нами поладить. Мы любили его, но он не был здесь своим. В нем таилась загадочная тьма. Наверное, с ним что-то случилось на Земле. Однако он помалкивал, хотя порой выглядел как безумец… Но в нем мерцал гироскоп, крутящийся, словно пульсар. И у него бывали черные дни. Мы посылали его в разведку на марсоходе, надеясь, что одному ему будет лучше. Но наша уловка не всегда срабатывала. Он мог сорваться на нас, несмотря на то что гостил в нашем караван-сарае. – Зейк невесело усмехнулся и погрузился в воспоминания. – Однажды он назвал нас рабовладельцами, крикнул свое оскорбление нам прямо в лицо.
– Рабовладельцами?
– Он рассердился, – пробормотал Зейк и отмахнулся.
– В конце концов он спас нас, – встряла Надя, выныривая из глубин собственных мыслей. – В шестьдесят первом.
Она рассказала им о долгом путешествии по долине Маринер, случившемся тогда же, когда произошел прорыв водоносного слоя Комптона, который затопил великий каньон. И как они почти ускользнули от наводнения, а затем поток нагнал и смыл Фрэнка.
– Он вышел, чтобы вытащить машину из камней, и если бы он не действовал так быстро, мы бы погибли.
– Счастливая смерть, – тихо сказал Зейк.
– Вряд ли бы он согласился с тобой.
Иссеи коротко рассмеялись, потянулись за своими чашками и подняли тост за покойного друга.
– Мне его не хватает, – призналась Надя, поставив чашку на столик. – Никогда не думала, что я его переживу.
Она опустила голову, и, глядя на нее, Ниргал почувствовал, как ночь ласкает и прячет их всех в свои объятия. Он никогда не слышал, чтобы она говорила о Фрэнке Чалмерсе. Многие из ее друзей погибли во время революции. И ее партнер, Богданов, за которым до сих пор следовало столько людей, – он тоже умер.
– Фрэнк всегда злился, – подытожил Зейк. – Но за ним пришла смерть, он стал героем. Счастливчик.
Из Лайеля они двинулись вокруг южного полюса против часовой стрелки. Они вновь отдыхали в убежищах или городах под куполами, обмениваясь товарами и последними известиями. Кристианаполис оказался самым крупным городом под куполом, центром торговли всех мелких поселений на юге Аргира. Укрытия здесь в основном населяли Красные. Надя попросила их передать новость о конгрессе Энн Клейборн.
– У нас должна быть радиосвязь, но она мне не отвечает.
Увы, в целом Красные явно давали им понять, что идея конгресса является неудачной и даже пустой тратой времени.
К югу от кратера Шмидт находилось поселение коммунистов Болоньи, куда они и держали свой путь. Коммунисты жили в пустотелом холме, затерянном посреди дикой области южных нагорий. То был весьма сложный для передвижения регион с массой блуждающих обрывов и рвов, преодолеть которые марсоход не смог. Хозяева убежища дали им карту туннелей и лифтов, которые они установили, чтобы проходить овраги и спускаться с обрывов.
– Без них нам бы пришлось постоянно делать крюки.
