Но не перешагнули ли они в пылу упоения долгожданной победой границ разумного? Нужно ли всегда и всюду заменять вспашку и другие виды обработки земли все возрастающими порциями гербицидов? Эти и многие другие вопросы, возникающие в связи с началом интенсивного применения новых систем и технологий, еще ждут ответа. Наверное, лучше всего было бы разумно распределить охрану растений от сорняков между агротехническими мерами и гербицидами. За последние годы накоплено много фактов, говорящих в пользу именно такого решения.
Кроме сорняков, у возделываемых растений много опасных врагов. Это болезни, буквально, сжигающие листья, стебли, плоды, это и вредители, объедающие все растения от корней до семян.
А нельзя ли натравить этих «злодеев» друг на друга? Ведь земледельцами давно замечено, что некоторые болезни поражают и сорные растения, а насекомые часто «лакомятся» листвой этих вредителей урожая.
Долгие годы это сделать не удавалось, поскольку очень скудными были познания о взаимоотношениях «нечистой троицы» — сорняков, болезней и вредителей растений.
Но постепенно удалось установить, как связаны между собой эти непрошеные спутники земледельцев, и мечта выбить один клин — сорняки — другим — их болезнями или вредителями — стала реально осуществимым делом.
Сейчас, когда биологические методы борьбы с вредными организмами становятся важной составной частью всей системы защиты растений, нет нужды доказывать их несомненные преимущества. Главное — это возможность подавления какого-либо врага культивируемых растений без помощи химии, применение которой, наряду с пользой, может принести и вред.
Вместе с тем перспектива использования насекомых для борьбы с сорняками всегда вызывала большие, но вполне оправданные опасения. Рассуждали при этом примерно так. Хорошо, мы найдем и размножим вредителя чертополоха и с его помощью полностью истребим сорняк. А дальше что? Оставшись без пищи, миллионы гусениц или жучков набросятся на другие, в том числе и нужные растения, и тогда уже никакая сила их не остановит.
Опасение вполне справедливое. История уже знает случаи, когда описанное явление реально угрожало перерасти в бедствие. В биологической борьбе с сорняками важнейшее соображение — безопасность.
Вот почему так долог путь от выявления вредителя того или иного сорняка до его использования на практике.
В обширную программу исследований входит выяснение всех особенностей хищника и его будущей жертвы, совмещение их жизненных циклов (ведь жук или гусеница должны быть особенно прожорливы в то время, когда сорняк наиболее уязвим). Очень важно, чтобы вредитель быстро размножался и не страдал от особенностей погоды — жары, холодов, дождей или засух, присущих местности, где сорняк, подлежащий биологическому истреблению, наиболее распространен. Кроме того, необходимо, чтобы вредитель питался только сорняками и не был способен кормиться культурными растениями.
Биологическая борьба с сорняками — совсем еще новый метод, однако, применяя его, земледельцы уже достигли поистине выдающихся успехов.
Пример такого успеха — история с опунцией, произошедшая в 20-х годах нашего столетия.
Опунция — растение из семейства кактусовых, успешно произрастает в условиях теплого климата. Отдельные виды опунции, у которых на листьях нет колючек, используются на корм скоту. Кроме того, в Калифорнии опунцию используют и для создания колючих живых изгородей. Именно для этих целей в конце прошлого века австралийские фермеры завезли опунцию из Америки.
Но тут случилось непредвиденное. Буквально, со скоростью пожара опунция рванулась на поля, которые она была призвана защищать, а оттуда — в новые и новые районы. На захваченных землях опунция образовывала густые, непроходимые колючие заросли, и дальнейшее использование этих полей не только под посевы, но даже для пастьбы скота становилось невозможным. Если к 1900 году опунция заполонила 4 млн. га, то в 1925 году ее владения в Австралии простирались на 24 млн. га. Это было настоящее национальное бедствие.
Попытки вырубать опунцию или сжигать ее химическими средствами оказались безуспешными: уж очень большими были затраты, да и очищались поля не в полной мере и совсем ненадолго.
Более двадцати лет длились поиски врагов опунции среди насекомых. Те, которые могли питаться растением, плохо приживались в Австралии или питались теми видами опунций, которые мало распространены.
И, наконец, когда многие отчаялись добиться избавления от опунции, пришла долгожданная победа. В 1925 году из Аргентины было завезено 2750 яиц кактусовой огневки. Вылупившиеся гусеницы сразу же облюбовали опунцию.
За считанные годы гусеницы огневки практически начисто извели это растение, и занятая опунцией территория как бы по волшебству превратилась из необитаемой в процветающую земледельческую область.
