Клемент вышагивал по гостиной своей убогой квартиры в Фулеме. Почему он не подыщет себе более просторные апартаменты, не такие, конечно, как у Эмиля, но все-таки побольше, с высокими потолками, в каком-нибудь зеленом районе? Тогда он мог бы развесить на стенах картины, расставить вазы на каминной полке и выделить комнату под книги. Большинство книг Клемента громоздилось по углам, а тома, заполнявшие полки, находились в беспорядке, без всякой классификации или системы. Он не заслужил права на библиотеку. Эти книги, казалось, отвергали его, мрачно, точно заговорщики, собираясь в стопки по своим собственным интересам. Он читал их довольно редко. Раньше Клемент читал постоянно. Теперь больше смотрел телевизор. Он потерял силу духа. Ему необходимо понять, необходимо осознать, во что же он превратил свою жизнь. Уже многие годы он все еще только «собирается кем-то стать». Долго ли еще он будет считать себя молодым? И когда же он выберет время, чтобы сводить девочек на «Волшебную флейту»? Выйдя на маленькую и темную лестничную площадку, Клемент взглянул на себя в зеркало. Зажженный свет не рассеивал туманной сумрачности, в зеркальном отражении он с трудом разглядел свои красивые глаза и резкие черты лица в окружении темных волнистых волос. Клемент вернулся в комнату с ее слегка пыльной, ветхой обстановкой, окрашенной в багровые тона. Коснувшись груди, он сжал руку, словно пытаясь сдержать разрывающее ощущение таинственного и ужасного горя.
