Почтенный отец Дамьен!
Благодарю Вас за письмо. Я не думаю, что мне требуется медицинская помощь! Мы говорили раньше о депрессии, возможно, ее Вы и имели в виду, но это не она. Я очень надеюсь, что Вы поймете, как сильно нужны мне, наша встреча для меня не случайна, Вы стали для меня «дорогой жизни». Меня не посещают мысли о самоубийстве. Я просто знаю, что нуждаюсь в очищении страданиями, мне нужно пройти по пути сокрушительных перемен, найти путь правды, в связи с поисками которой я стремлюсь на любых условиях приобщиться к жизни Вашего монастыря. Да, мне хотелось дождаться некоего знака, и я по-прежнему чувствую, что еще могу дождаться его. Но я сильно нуждаюсь в страданиях, возможно, в физических страданиях, настолько изматывающих и опустошающих, чтобы все мои фальшивые фантазии рассеялись и в огромную образовавшуюся пустоту мог войти Бог. Мне хотелось бы побывать в аду и увидеть Христа, увидеть, как Он проходит мимо, не замечая меня. Я жажду, жажду. Как Наш Господь на кресте, как олень жаждет речной воды, душа жаждет Бога. Только стремлюсь я не к облегчению, а к лишениям. Пожалуйста, простите мне эти бурные излияния, возможно, они бессмысленны, но крайнее невежество моего духа изливается из меня подобно черной крови. Пожалуйста, не говорите мне, что это всего лишь пустая экзальтация. Прошу Вас, напишите мне. Пожалуйста, позвольте мне приехать и повидать Вас. Мышь, съевшая освященную облатку, была проклята. Я та самая мышь. Пожалуйста, не считайте меня вздорным глупцом. Простите меня.
— Ну, он ведь тоже опаздывает! — обратилась Луиза к Клементу.
— Нет, он не опаздывает, он сидит в «Вороне», — (Так назывался ближайший паб.)
— Правда? Почему?
— Он испытывает неловкость. Ему не хочется маячить перед вами, пока не придет Лукас и не представит его.
— Странно, — произнесла Сефтон, — совершенно очевидно, что он не мог угрожать Лукасу.
— Верно, — согласился Клемент.
— Но Лукас говорил, что он угрожал.
— Так говорил адвокат Лукаса, а не он сам.
— Но ведь Лукас же сомневался! — удивленно заметила Сефтон. — Если он не думал, что ему угрожают, то ему следовало сказать своему адвокату, чтобы тот замолчал.
— В результате все обвинения признали ошибочными.
— И все-таки мне непонятно, зачем Лукасу понадобилось знакомить нас с ним, — сказала Луиза. — Возможно, это просто обычная вежливость или своего рода извинение.
— Желание доставить удовольствие пострадавшему человеку, — предположила Сефтон.
— И тем не менее все это кажется очень подозрительным. Разве не так? Представьте только, что он сейчас сидит в пабе! А на улице такой густой туман. Как же он узнает, когда пора будет идти?
— Я схожу за ним! — ответил Клемент.
— А что, если он действительно хотел напасть на Лукаса, вдруг он опасный тип?
— Лукас признал, что он не хотел, и так оно и было! — раздраженно воскликнул Клемент.
Стрелки часов уже показывали четверть седьмого, а его брат так и не появился.
