Пару раз доставалось и мне – по делу, чтобы не слишком задирал нос, но в этом году все знали о моих затруднениях и, если честно, наверняка недоумевали, с какой это стати я отказываюсь от работы и немалых денег. Однако же все понимали, что своих намерений я менять не собирался, а в моем семействе принято уважать твердость убеждений.
Спустя пару дней после Рождества мы с Рустером и Пэтом попивали пиво и раскатывали по ранчо на внедорожнике Пэта. Пэт, который тогда, как и сейчас, был поставщиком труб и работал на Рустера, решил позвонить в телефонную службу и проверить, не оставили ли ему сообщений за время рождественских каникул. Он набрал номер службы и сказал:
– Абонентский ящик восемьсот двенадцать.
– Да, минуточку, я проверю, – ответила телефонистка и секунд через десять сказала: – Простите, сэр, но этот ящик недействителен.
– Как это недействителен?
– Он больше не обслуживается, сэр.
– Но ваша компания выделила мне именно этот ящик! Чтобы я мог проверять сообщения.
– Да, конечно, сэр. Но за два года вы им ни разу не пользовались…
Пэт раскипятился, нажал на тормоз, выскочил из кабины грузовика и начал орать в трубку:
– В каком смысле не обслуживается? Два года? Вы хоть представляете, сколько миллионов долларов я потерял из-за того, что люди мне звонили, хотели купить у меня – у меня! – трубы и не могли оставить сообщения, потому что мой ящик, видите ли, не обслуживается?! Да я на вас в суд подам! Не отвертитесь! Мой ящик два года не обслуживается по вашей вине!
– А… простите, сэр, но я просто оператор, перенаправляю звонки на абонентские ящики, а ваш ящик, сэр, не обслуживается.
– А мне плевать, что вы там делаете! Из-за вас я потерял как минимум десять миллионов долларов, а все потому, что из-за вас мой абонентский ящик два года не принимал никаких сообщений! Десять миллионов долларов, дамочка! Поэтому я подаю на вас в суд.
Она положила трубку.
Пэт продолжал костерить оператора:
– И не смей тут трубки бросать! Я с вас все стрясу!
Наконец Пэт закрыл свой телефон-раскладушку, попинал землю и повернулся к нам с Рустером:
– Нет, вы представляете, какая наглость! Два года мой абонентский ящик не обслуживался! Вот мудаки! Я отсужу у них десять миллионов. До Верховного суда дойду, если понадобится!
И тут Рустер задал Пэту вопрос, который явно не приходил тому в голову:
– А ты подумал, братишка, что скажет тебе судья, когда выяснится, что ты два года не проверял сообщения в своем абонентском ящике, а потому и не знал, что он не обслуживается?
Занавес.
Похоже, все мои родственники обожают судиться, вот только не всегда выбирают беспроигрышные дела.
На следующий день Камила, Леви и я раньше срока отправились домой, чтобы заняться одним неотложным делом.
Я твердо уверен, что любые попытки растянуть медовый месяц на всю оставшуюся жизнь заведомо обречены на провал. Я даже больше скажу – это несправедливо по отношению к супругам. Медовый месяц – как 120-ваттная лампочка, яркая, но недолговечная. Любимые вряд ли выдержат, если постоянно возносить их на пьедестал. Если смотреть на любимых как на сверхъестественные существа, то наше отражение в их глазах превращает в сверхъестественные существа и нас самих. И мы оба становимся недостижимыми для полного обладания.
Медовый месяц, как и Голливуд, напоминает мультфильм, прекрасный, но нереальный, далекий от действительности за порогом кинотеатра.
Мы живем в действительности. В ней обитают человеческие чувства. В ней скрываются наши секреты, поражения, страхи, надежды и неудачи. В ней заключено все то, что начинается после финальных титров. В ней настоящая любовь заботится, болит, понимает, спотыкается и поднимает на ноги. В действительности жить нелегко, но мы стараемся изо всех сил.
Двадцативаттная лампочка не осветит дорогу, если воспринимаешь любимую исключительно как Чудо-Женщину, а она считает тебя исключительно мистером Совершенство.
Стоваттная лампочка медового месяца – явление сверхъестественное.
По определению.
Медовый месяц – это начало. Первый раз. Рождение. Поэтому он и называется медовый месяц, а не семейная жизнь. Им невозможно завладеть в полной мере, его невозможно растянуть.
А потом рождается дочь.
Третьего января 2010 года родилась Вида Алвес Макконахи.
Это единственный медовый месяц, который длится всю жизнь.
ЗЕЛЕНЫЙ СВЕТ
ПРОШЕЛ ГОД.
Мне предлагали десятки ролей в романтических комедиях. Исключительно роли в романтических комедиях. Из вежливости я читал сценарии, но упрямо придерживался выбранной стратегии и на все предложения отвечал отказом. Вот прямо-таки на все? А какие вообще были предложения?
Ну, один раз мне предложили пять миллионов долларов за два месяца работы. Я прочитал сценарий. Отказался.
Потом предложили восемь миллионов. Отказался.
Потом предложили десять миллионов. Нет, спасибо.
Потом двенадцать с половиной миллионов. Спасибо, как-нибудь в другой раз.
Потом четырнадцать с половиной миллионов.
Гм. Может, повнимательней прочесть сценарий?
