Мама любила накручивать на голове многоярусные башни, и меня заставляла. Она бы не позволила мне заколоть простой лаконичный узел. И платье ей бы не понравилось: совсем без оборок, без шести нижних юбок, без корсета, делающего талию обхватом в две ладони.
Генерал прислал жемчужный гарнитур, что больше всего подходит невесте, чем жемчуг? Бестрепетной рукой вдела в уши серьги, застегнула нитку жемчуга на шее и на запястье. Более короткие нити я определила, как украшения для волос, но они требовали посторонней руки, а мне никого не хотелось видеть. Да и какое кому дело, что у меня на голове? Думаю, генералу это абсолютно безразлично. Я одеваюсь не для себя, не для него, а для магснимка в «Хрониках Десадана». Журналист из этого издания уже взял у меня интервью и сделал снимок. Надеюсь, я показалась ему в меру глупой, в меру сентиментальной. Читатели любят слезливые истории о внезапно вспыхнувшей любви юной девы и седого воина. К его деньгам, славе и статусу, ага.
Аура Ройвит влетела в комнату, когда я пыталась приколоть фату. Она почему-то постоянно сползала на бок. Аура негодующе пискнула, влезла на табурет и, высунув язычок от осознания важности своих действий, приколола фату, как надлежало.
– Венди, ты очень красивая! Только грустная, – сказала девушка. – Почему?
– Я о родителях думаю, они бы… – горло перехватило.
– Они были бы очень рады за тебя, такой уважаемый жених! Богатый! А что не молод, так имеешь право на любовника! Тебе половина Десадана завидует! И вся академия! – затрещала Аура. – Тебе надо рюмку ананасового ликера! И жизнь заиграет другими красками!
– Не надо, алкоголь с успокоительным зельем нельзя. Просплю всю свадьбу, – бледно улыбнулась я. Может, оно и к лучшему? Уснуть, проснуться, а свадьба уже миновала и брачная ночь тоже…
– А кто тебя поведет к жениху?
Я открыла рот. Невесту ведет отец или мать. Я рассчитывала на мура Тариэля, но после того разговора он делал вид, что не замечает меня.
– Сама дойду, – решительно взяла небольшой букет из колокольчиков с мелкими ромашками.
Это спесивых роз и душных лилий в оранжереях навалом, а вы попробуйте весной найти колокольчики! Стоило это чудо, как моя артефактная сумка. Но я не захотела ничего другого. Тонкий аромат будет меня отвлекать от грустных мыслей. Наверное, я слишком избалована, но хоть что-то, что мне действительно по душе, я могу получить на собственной свадьбе?
– Мури Хайнц! – Собрин щелкнул каблуками. Сегодня он был в сером мундире. Оказывается, он лейтенант. – Поздравляю!
– Ну хоть ты не начинай! – жалобно сказала я.
Собрин выразительно поднял бровь. Да, действительно. Шесть офицеров охраны не оставляли надежд на милую домашнюю атмосферу. Генерал прислал конвой.
Я подхватила юбку и пошла. Офицеры тут же растянули полупрозрачный купол над моей головой.
– Зачем это? – возмутилась я. Кто на меня нападет в академии?
– Приказ, мури, – ответил Собрин. – Не обсуждается.
Он шел впереди, за мной шла Аура. Две тройки офицеров по бокам.
Комендантша утерла слезу и пожелала счастья. Я кивнула, как болванчик.
Перед общежитием толпились любопытные студенты. Разных курсов и факультетов.
В первом ряду стояли Мэдлин с подпевалами.
– О! Вот она! – завопила Мэдди. – Поздравляем!
Только вместо цветов и зерна в меня полетели пауки и тараканы. Я остолбенела, глядя, как сгорают крупные пауки в сетке защитного купола. За что?!
– По-зор! – начала скандировать Мэдди. Нестройными голосами кто-то подхватил.
Сзади пискнула что-то негодующее Аура.
– Это что за демонстрация? – разнесся громкий голос мури Эванс. – Кто не уберется через секунду, получит переэкзаменовку по ботанике!
Я выдохнула. Авторитет мури Эванс в академии был достаточно весом, толпа моментально рассеялась. Собрин торопливо спрятал в карман артефакт. Боевой?
– Ты как, Венди?
– Не знаю. Нормально, – неуверенно ответила я.
– Ну-ка, нос выше, выпрямилась и пошла, как королева! – скомандовала мури Эванс. Ее сухие пальцы крепко сжали мою ладонь.
Мы так и вышли из ворот академии вместе, держась за руки с мури Эванс, и обе ослепли от вспышек запечатлителей.
– О, как символично! – простонал кто-то сбоку в журналистском экстазе.
– Мури Эванс?
– Я не брошу дочь Лоренса в такой день, – я ощутила крепкое пожатие куратора. – Если не возражаешь, то я поведу тебя к алтарю.
Я была так ей благодарна, что слеза покатилась по щеке. Хорошо, что я не стала краситься!
Открытая коляска, окруженная эскортом из всадников на белых конях, была усыпана цветами. Все, пути назад нет. Аура поддержала мою фату и помогла взобраться на ступеньку экипажа. Мури Эванс и Собрин сели на переднюю скамейку, мы с Аурой на заднюю. Белый атлас, банты, золотые звездочки. Красиво, роскошно и очень-очень дорого.
Разумеется, мы ехали в центральный храм, где еще мог заключить союз генерал Блейз? За слоями газа я ничего не видела и радовалась, что никто мое лицо не видит. Вся напускная храбрость куда-то улетучилась, я дрожала, как овечий хвост. Вдруг генерал не придет? Или откажется от меня у алтаря? В книгах такое случается сплошь и рядом.