Да-да, я просто в скорби вся застыла, так хочется на полигоне грязь месить с его дуболомами! С каких пор туда принимают женщин? Покойная королева требовала, чтоб в наборе был непременно хоть один женский взвод, но после ее смерти вольнодумство закончилось. Хотя те, кто закончили, служат и весьма успешно, я вижу двух женщин в зеленых мундирах и довольно высоких чинах. Наш ректор вступает в шутливую перепалку, отвечает в том духе, что нечего на чужие таланты лапы тянуть, надо свои растить! Что касается студентки Хайнц, то факультет зельеварения у нее на лбу был при рождении пропечатан!
– Вы сказали Хайнц? О! О-о-о! – дуболомы, занимающие конец стола, оживились и радостно заулыбались. Ясно, читали газеты.
Там же, недалеко от Марка, сидит лощеный и гладкий, как дождевой червяк, адъютант генерала Алекс. Ему я решительно не нравлюсь, я ощущаю это кожей. То ли простить не может маминых настойчивых приглашений на чай, кофе, воду и просто так посидеть, то ли не рад воскрешению генерала.
– Кажется, все наелись? – Тобиас встает. – Прошу в музыкальный салон, оранжерею и картинную галерею. Кофе и сладости подадут в Зеркальный зал. Кто желает насладиться тонким ароматом ловернского табака, прошу в курительную.
Все шумно переговариваются, я облегченно вздохнула, наконец-то можно встать, размяться. Нет, четырехчасовые обеды не по мне! Неужели генерал всегда дает такие затяжные обеды? Одергиваю сама себя. Вообще то сегодня свадебный обед, значит, торжественный и все в три раза дольше. Думаю, ужаснусь, увидев счета, наверняка пришлось нанимать дополнительных поваров и официантов.
Аура бросается ко мне. За ней спешит моложавая рыжеволосая пампушка и очень плотный коренастый бородач. Да-а, при такой генетике ей вовсе не суждено быть стройной! Хотя, не исключено, что мама располнела после родов. Запястья у нее очень тонкие, явно меньше 5,5 дюймов, значит кость узкая, а таз емкий. Больше шести дюймов говорит о толстых костях и не слишком емком тазе, это индекс Сореса9. Очень интересно!
– Венди, я так хотела познакомить тебя с моими родителями! Мама Ровена, папа Роберт!
– Мури Ройвит, мур Ройвит, очень рада познакомиться с родителями такой талантливой девочки, как Аура!
– Вам понравились ананасы?
– Как они могли не понравиться, мур Ройвит! Все знают, что ваши ананасы самые лучшие! А мне для зелий их нужно очень много!
– О! Так я готов поставлять вам любые фрукты, а не только ананасы, –мгновенно ориентируется бородач. – У нас есть бананы, киви, фейхоа, айва, личи, манго, рамбутаны…
– Дорогой, сейчас не совсем уместно говорить об этом! – мягко останавливает его жена.
– Нет-нет, очень уместно! Поставки фруктов очень важны для бесперебойной работы! Пойдемте в оранжерею! – предложила я.
– Позвольте и мне с вами, – тут же подкрался генерал-интендант Метц.
– Буду бесконечно рада! – знакомлю интенданта с Ройвитом.
Все, они нашли друг друга. Генерал начинает рьяно обсуждать сроки, объемы, цены, Ройвит горячо торгуется, мы втроем следует за ними. Ровена безмятежно улыбается и обмахивается веером, Аура явно стесняется торгашеских замашек отца, а я мотаю на ус. Сколько что стоит, мне надо знать! Одно дело, купить три ананаса в овощной лавке на види Гайял, и совсем другое – прямая поставка с плантации! Тамаринд, маракуйя, карамбола, чоримойя, салак, это же какие возможности играть со вкусом зелий!
– Я бы очень хотела посетить вашу плантацию!
– Будем счастливы в любое время! – ответил Ройвит и продолжил торг с интендантом.
– Прости отца, он… совершенно невозможный! – пролепетала Аура.
– Он замечательный отец и полностью на своем месте! Когда человек так увлечен, у него и результаты впечатляющие!
– Спасибо вам за Ауру, – прошептала Ровена. – Она просто ожила после вашего зелья! Признаюсь честно, я была против, но если это в рамках научного исследования, совсем другое дело!
Почему-то этой женщине хочется открыть душу, она такая… мягкая, уютная!
Мы немного отстали от мужчин, Аура вздыхала над орхидеями (вот уж бесполезная красота!), сама не знаю, как, но я рассказала все о попавшем боксе, об отчаянии, в каком я была, и о своей работе. Столько участия и понимания я никогда не встречала.
– Верена Фармари, говорите? – задумалась Ровена. – У нас на плантации есть слегка заболоченный участок, никак не можем осушить, там слишком близко грунтовые воды. Несколько недель назад представитель «Верены» предложил нам засадить его бакопой. Фактически, сорняком! Обещал скупать лист на корню.
– А хуперцией, баранцом они не интересовались, случайно?
– Откуда вы знаете? – изумилась мури Ровена.
– Так… и то, и другое растение входило в состав моего краденого дипломного зелья. По крайней мере теперь ясно, кто его купил.
Мури Ровена ахнула.
– Но вы же можете с ними судиться?