– Хочешь принести букет девушке? Лучше бабушке принеси. Это аконит. Ядовиты все части растения. Из него ведьмы настойки и мази от болей в суставах делают. Главное внутрь не принимать и руки тщательно мыть. И вообще, лучше в маске и перчатках работать.
Собрин сглотнул и отступил от приветливой ярко-синей куртинки аконита.
– Часто они выглядят совсем невзрачно или гадко воняют, – продолжила лекцию. – Вон там, смотри, белладонна, или красавка. Симпатичное растение, и колокольчики забавные, но пахнет неприятно.
– О, у вас и пруд есть? – оживился Собрин, заметив невдалеке блеск воды.
Какой сад без водоема? Где прикажете лотосы выращивать? Да и кувшинки тоже полезные, аир, клубни рогоза…
– Не хватайся за траву. Это цикута, – меланхолично заметила я. – Полуводное растение.
– Зачем?! Даже я знаю, это страшный яд! У нас в полковой конюшне пали пятнадцать лошадей из-за сена, куда попало одно растение!
– Неудивительно, она при высушивании и замораживании ни на гран свойств не теряет. Цикутотоксин входит в зелье от клопов, – пожала плечами. Артефактные ловушки и отпугиватели значительно дороже, поэтому большинство людей предпочитают купить дешевое и эффективное зелье. – Кстати, кролики и бобры ее с удовольствием едят. А еще есть мази от ревматизма и подагры, при гнойных высыпаниях…
– Ужас! – искренне сказал Собрин. – Не хотел бы я тебя иметь своим врагом.
– Зельевар не значит отравитель! – Обиделась я. – Или ты всех кузнецов, делающих ножи, назовешь убийцами?
– Нет, но такое знание делает тебя опасной.
– Мы клятву при выпуске даем не вредить людям, – отмахнулась я.
Мы вышли на полянку, где росло роскошное дерево, усыпанное крупными розовыми трубчатыми цветами.
– Чудесный аромат, – ожил Собрин. – Такое чудо! Оно не может быть ядовитым!
– Пальцем в небо, – фыркнула я. – Это труба ангела, бругмансия. Семейство пасленовых, там все растения ядовитые, какое целиком, какое частично. Знаешь, сколько людей потравилось ягодами картофеля? Даже аромат бругмансии вызывает раздражение дыхательных путей, головные боли, тошноту и головокружение. Попадание сока в глаза приводит к временной слепоте. Пыльца добавляется в афродизиаки, чтоб вызвать снижение критики и вызвать небывалую яркость ощущений у партнера. При отравлении появляется сильная жажда, затруднения с речью и глотанием, рвота и понос, лихорадка, судороги, кома и даже смерть может наступить.
– Я настолько тебе надоел, что ты решила от меня избавиться таким способом? У меня нормальные зрачки? – Собрин пальцами приоткрыл веки.
Я засмеялась. Какой он славный! Он ко мне не как телохранитель относится, а как друг. И я к нему привязалась. Вот был бы у меня такой брат! Только вместо брата у меня теперь есть муж, которого я боюсь. Вроде бы не из-за чего, Тобиас ничем меня не обидел, был ко мне очень добр и помог, но вот какой-то холодок гуляет по позвоночнику, и все тут.
День защиты наступил внезапно. Как внезапно выпадает снег зимой. Его все ждали, но, как всегда, оказались не готовы, окна не заклеили, теплые сапоги не достали, пионы в саду не укрыли. Хоть зима в Десадане несерьезная, дождь со снегом пару месяцев. Это не северное взморье, где всегда ветрено и прохладно. Ну, так там ананасы и не растут. Хотя Ройвиты зимой тепловые купола вовсю используют, у них огненные маги температуре воздуха упасть не дают.
Большой зал полон народа. Выпускники сидят в центре зала. За ними родители, друзья, студенты других факультетов, защита ведь открытая. Справа у окна за длинным столом расположились преподаватели, ректор, кураторы. Слева стол работодателей. Разумеется, представители «Верена Фармари» тоже там. Кажется, это тот самый мужчина, который убеждал меня в существовании долга. Хорошо, что законники с этим разобрались, декан все-таки мне помог, хотя потом вдруг резко отвернулся.
– Айвер, Мэдлин, – приглашает первую по списку секретарь.
Мэдлин в новенькой, сшитой на заказ зеленой мантии. Волосы уложены в узел, чтоб добавить ей солидности, только два игривых локона вьются возле щек.
На демонстрационный стол лаборант ставит именной бокс.
Мэдди уверенно выдает речь, что брови – это самое важное на лице женщины, они отстраивают выражение и завершают образ. Она разработала состав, позволяющий окрашивать брови не на две недели, а на месяц! Состав густой, его удобно наносить кисточкой, это можно сделать не в салоне, а дома, самостоятельно. Мэдлин открывает бокс, предъявляет баночку с краской, затем приглашает модель, бесцветную блондиночку с первого курса и уверенными движениями наносит краску.
– Через пятнадцать минут мы увидим эффект, – заверяет Мэдди.
Представитель «Верены» откровенно зевает. Зато оживился толстенький представитель другой фирмы. Со своего места я не могу рассмотреть его значок.
– Какие растения входят в состав вашей краски, мури Айвер?
– Басма, то есть порошок индигоферы, с добавлением молодых побегов черной ольхи и коры дуба.
– А чем же она отличается от имеющегося красителя «Карамельный сироп»? Там тот же состав, – удивляется толстячок.