Вечером встречали генерала. Вся прислуга при параде на крыльце с радостными улыбками. Оравеза в белоснежном переднике и кружевном чепце первая. Даже не подозревала, что у Тобиаса столько слуг в доме. У нас было намного меньше. Но у нас ни конюшни, ни оранжереи не было, да и садик крохотный.
Генерал шел, опираясь на палку, хлопал слуг по плечам, улыбался, бросал по паре слов.
– Дорогая супруга!
– Добро пожаловать домой, Тобиас.
– Мне кажется, это первое искреннее приветствие за всю мою жизнь!
Я смутилась.
– Вам кажется. Люди вас любят.
Ужин прошел весело, царила непринужденная атмосфера. Пришли сослуживцы генерала, старичок Метц снова стал извиняться за свою неловкость.
– Простите, Тобиас, вы сказали, бригадир Мейран ваш недруг?
– Понравился? Майрен. Старая история.
– К нему ушла вторая жена Тобиаса, – захихикал интендант Метц. – А он ее не принял, а вернул обратно! Перевязанную ленточкой! С вежливым письмом!
Я округлила глаза. Такое бывает?
– Пришлось развестись, – кивнул генерал. – Майрен повел себя, как благородный человек, но любить его у меня нет оснований.
Я опустила взгляд в тарелку. Всего-то соперничество из-за женщины. Наверное, она его сильно любила, раз решила бросить мужа. Он привлекательный. Хорошо, что я его не люблю. Выгнать любящую женщину поступок не очень-то красивый. Но он ведь не был обязан ее любить в ответ? Любящие люди бывают невероятно эгоистичны. Как будто их любовь дает им какие-то права или привилегии. О, надо придумать эликсир от несчастной любви! «Разбитое сердце»: шишки хмеля, элеутерококк, эфедра, виноградные косточки, сельдерей. Или пастернак? На легком сиропе. Нет, на спирте с сахаром. Чтоб вкус был горько-сладкий, как безответная любовь.
– Дорогая?
– Простите, мне пришел в голову один рецепт, – я смущенно улыбнулась.
– Мури Блейз, мне птичка на хвосте принесла, что вы участвовали в разработке множителя Коренхайма? – спросил незнакомый полковник. Я пропустила его фамилию мимо ушей.
– Марк его придумал сам! Он очень талантливый. Я была лишь вдохновительницей и надсмотрщиком.
– А скажите, мури, такой препарат, как «Недреманное око», вам незнаком?
– Знаком. Это была моя дипломная работа, которую у меня украли. И приказали помалкивать, – жестко и прямо ответила я.
Офицеры переглянулись.
– Мы побеседуем на эту тему чуть позже, она не для застольной беседы, –полковник склонил голову.
– Я готова беседовать о зельях в любых местах, мур.
Отчего-то мой ответ вызывает общий смех, и я смущенно розовею. Я что-то не так сказала?
Спим мы с генералом в одной кровати, но под разными одеялами.
Я опасалась, что генерал начнет залихватски храпеть, но он лишь причмокивает во сне. Мне не спится, я верчусь и вздыхаю. Томление в груди, неясные желания тревожат меня. Хотя, что тут неясного? Нечего прятать голову в песок. Мне хочется объятий и поцелуев, только не своего мужа.
Да, вопрос с любовником надо решить сразу же после получения лицензии. Потребности тела важны, и я не собираюсь болеть оттого, что окажусь к ним глуха. Только невежественные люди считают нормы приличия важнее своего здоровья. К счастью, в академии маги прекрасно понимают, что тело и магия неразделимы. Если у меня необыкновенно высокий уровень магии, то теоретически, и темперамент должен быть высокий. Но с темпераментом буду разбираться позднее, когда будет на ком его проверять. Хорошо бы, чтоб мужчина был похож на Шонара. В мечтах о широких плечах и сладких поцелуях удается заснуть.
В экзаменационном зале нас собралось две группы. Оглядываю одногруппников. Нет только наших второгодников, Кристаль Нархо и Дэна Мортига. Впрочем, на факультете огромный отсев из-за чудовищного объема материала и высоких требований к дару. На первом курсе отчислились пятеро, на втором трое и одна девочка взяла отпуск по семейным обстоятельствам. Замуж вышла. Уверена, она не вернется. Глупая, необразованная жена без профессии, полностью зависящая от мужа – мечта самолюбивого ревнивца.
К выпуску из двадцати пяти студентов нас дошло шестеро. В параллельной группе восемь человек. Ойра дружелюбно мне кивает, Магда деловито собирает деньги на выпускной. Деньги сдаю, чтоб генерала не обвинили в скупости. Идти не собираюсь.
Нас пригласили в зал. Парты расставлены по залу на значительном удалении одна от другой, за длинным столом будет сидеть комиссия. Пока в зале только наблюдающие за порядком эдилы и мы. Я устроилась на столиком у окна и стала ждать, пока подойдет главный эдил и предложит вытащить из вращающегося барабана билет.
– У вас один час! – объявляет эдил и отходит к колонне.
Что мне попалось?