Аспирин? Не могла сдержать довольной усмешки. Легче билета просто не придумать! Сок из коры ивы против боли и жара придумал давать больным еще Виллобар тысячу лет назад, действующее вещество сока – салициловая кислота, от salix, названия дерева. Свойства коры ивы изучали монахи алхимики, заинтересованные горьким, вяжущим вкусом сока, способным подавлять лихорадку. Я изобразила структуру, шестиугольник с двумя ветками, –СООН и –О-СО-СН3. Кристаллическое вещество салицил выделил алхимик Леру16 выпариванием сока коры ивы. Окислив его, через десять лет получили салициловую кислоту. Ивовая кора является отходом корзиночного производства, и сначала кислоту получали из нее.
Полтора столетия назад была построена первая фабрика синтеза органических веществ, и ее создатель Жиль Верен не знал, что является основателем фармацевтического гиганта «Верена Фармари». В исследовательском отделе работал молодой алхимик, чей отец страдал от ревматизма, и сын искал средство облегчить его страдания, но не навредить больному желудку. Исследования не были признаны перспективными, но алхимик не сдался. Побочный продукт синтеза красителей оказался чистой 100% ацетилсалициловой кислотой, полученной в кристаллическом виде.
Назвали препарат в честь спиреи, Spiraea ulmaria, или таволги, кора которой использовалась вместе с корой ивы. Хороший эффект и приемлемые вкусовые качества позволили зарегистрировать препарат в реестре торговых марок королевского патентного бюро. Сначала в виде болеутоляющего порошка, а последние сто лет – в виде таблеток. Препарат стал модным средством от головной боли, появился в каждом доме.
Пятьдесят лет назад установили, что он увеличивает время кровотечения разжижая кровь17. Важнейшее средство профилактики сосудистых катастроф.
Я покусала перо. Что бы еще написать? Что исследования продолжаются до сих пор и обнаруживаются неизвестные свойства?
Краем глаза я заметила, как в зал стали проходить члены комиссии, представители Зельеварной Палаты. Папа всегда говорил, что замшелые старцы мешают прогрессу, и очень не любил гильдейцев. Действительно, сплошь старики с длинными седыми бородами. Зато мантии из перламутрового бархата, в нем натуральный шелк, что позволяет ткани переливаться на солнце. Стоит пятьсот фоллисов за ярд. Мамина подруга такое себе сшила, мягкое и блестящее, и мама болела неделю от зависти.
– Кто-то уже готов? Желает выступить? – доброжелательно предложил председатель.
Я подняла руку.
– Выскочка, – прошипела Мэдди.
– Говорю вам, это она! Не сумлевайтесь! – рыжая Марта положила мешочек золотых в карман и усмехнулась. Будет еще зельеварка нос задирать! Будто чем-то лучше ее! В штопаных чулках бегала, она видела! – Припугнете как следует, мешок на голову, на цепь ее, в подвал, она вам намешает чего хотите! Способная, жуть!
Двое забулдыг самого подозрительного вида из подворотни дома смотрели на ворота академии, где стояла небольшая группа студентов. Они смеялись, толкались, обнимались. Худенькая девушка в черном пальто отделилась от группы и пошла влево. За ней последовал парень в серой куртке
– Кто за ней тащится?
– Хахаль ейный, я его видала уже. Нешто не справитесь с хиляком? Кирпичом ему по башке, делов-то. Дальше сами, а я пошла, – Марта завязала плотнее платок и торопливо пошла прочь по узкому темному переулку.
– Ты девку хватай, а я парню вдарю, – распределил первый обязанности.
– Так ить, магичка, как бы сама не вдарила, – засомневался второй.
– Зель-е-вар-ка! – по слогам презрительно произнес первый. – Что она может-то? Воду кипятить?
– Кипятком в рожу тоже мало хорошего, – вздохнул второй.
Забулдыги переглянулись с бородатым кучером наемной закрытой кареты, запряженной парой лошадей. Карета не спеша двинулась мимо ограждения магической академии.
Я ничего не успела понять. Меня неожиданно толкнул мужчина, перебежавший улицу, по виду рабочий, я покачнулась и едва не ступила на проезжую часть, под копыта лошадей неспешно проезжающей кареты.
Раздался резкий хлопок, стон и взрыв ругани.
Кучер воровато оглянулся на меня и вдруг свистнул, хлестнув кнутом. Карета рванула с места.
Я вытаращила глаза.
– Не уйдешь! – сказал сзади Собрин и пристально посмотрел вслед карете.
Лошади вдруг встали, как вкопанные, кучер с козел полетел вперед.
– А… что? – пролепетала я.
Собрин прижал палец к виску и закрыл глаза.
– Мой генерал, попытка похищения, трое злодеев временно парализованы, –четко сказал он и поморщился, как от сильной боли.
Бухая сапогами, подбежали жандармы. Двоих мужчин, лежащих на мостовой, заковали в наручники, кучера, охающего и изрыгающего проклятия, подняли и погрузили в его же карету. Собрин стал жандармам тихо что-то объяснять.
Внезапно ощутив слабость, я оперлась на кованную ограду академии. Меня хотели похитить? Кто? Зачем? Собрин, получается, менталист? А мне не сказал.
– Венди, что случилось? – Магда Фрайм протолкалась сквозь внезапно собравшуюся толпу. – Тебе плохо?
– Сама не поняла, – честно ответила я.