Впрочем, вел он себя вполне профессионально, намного приятнее, чем следователи, которые расследовали взрыв нашего дома и гибель папы. Последним вопросом он спросил, кто мой любовник, я честно ответила «никто». Нельзя же один раз считать за что-то серьезное? Сердце сразу заныло, не согласное с такой позицией, но я его приструнила. Ишь, расчувствовалось! Начну сейчас томно вздыхать, и Блумер решит, что я по наущению любовника хотела отравить генерала. Из-за любви травят ничуть не меньше, чем от ненависти. Обычно семейные дела крайне примитивны, детективы я читала.
Блумер откланялся, меня снова заперли. Правда, принесли две книжки и журнал. Книжки оказались справочником океанографа и пособием по морской рыбалке, читать это было невозможно. Журнал оказался дамским альманахом, от скуки я его прочитала весь и удивилась, сколько шелухи в головах светских бездельниц. Неужели действительно важно, какой формы у тебя ногти и какого цвета? У зельеваров не бывает длинных ногтей. Дамские хитрости «как заставить мужа купить десятую шубку» просто рассмешили. А советы по созданию атмосферы в доме разозлили. Глупости какие! Я что, прислуга, чтоб встречать мужа в прихожей при полном параде, с умытыми и нарядными детьми? Неужели мужьям такое угодничество нравится? Нет, с мужем мне несказанно повезло!
Через полчаса я в этом убедилась. Тобиас сказал прямым текстом, чтоб я не путалась под ногами и не мешала следствию, поэтому я возвращаюсь домой. Я молодец, спасла всех, а теперь обязана уехать. Мобиль, порталы, сопровождение он обеспечит. Осталось только поблагодарить мужа и привычно поцеловать в щеку.
– Прости, дурацкая была идея притащить тебя сюда, – сказал он с огорчением. – Да и эта свора тоже… отличилась.
– Море было выше всяких похвал, – сказала я примирительно.
Генерал поцеловал меня в лоб, сказал, что я умница, а лакеи отнесли мой саквояж в мобиль. Двое незнакомых военных в гражданском провожали меня до столицы. Эмидео так и не посмотрели, подумала я с легким сожалением, проезжая по горной дороге, огибающей город сверху.
Через два дня Оравеза снова причитала о моей худобе, а Кенна занималась волосами, пострадавшими от соленой воды и жгучего солнца.
Меня влек папин портфель в банковской ячейке. Уж очень папа смотрел виновато в сторону, старый интриган!
Едва приняв облик городской девушки, а не загорелой рыбачки, я помчалась в банк. Нетерпеливо ломала пальцы, пока служащий невероятно дотошно и медлительно проверял мою личность, затем открывал комнату сейфов.
– Ваш в среднем ряду, третий сверху, пятый справа. Я буду за дверью, как закончите, нажмете кнопочку, – скучным голосом сказал служащий.
– Да, конечно, – отозвалась я, приставив кончики пальцев к нужному сейфу. Ввела цифровой код, повернула ручку. Обшарпанный портфель радостно блеснул замками. – Соскучился, бедный? Я подзадержалась, но все-таки пришла.
Сверху лежало письмо.