В первом отделении лежали мешочки золотых и толстая пачка ассигнаций. Я грустно хмыкнула. Знай я об этом раньше! Мне бы не пришлось решать, съесть булочку или оставить монетки на омнибус. Я даже голодала, не зная, что в портфеле лежит сокровище. Второе отделение занимали документы. Патенты отца. Я быстро, но внимательно просматривала их, благо, теперь я знаю, куда смотреть и на что обращать внимание.
Ага, «Верена» финансировала дорогостоящие исследования отца и именно этот контракт они мне и показывали. Якобы отец его не выполнил. Но вот же приложение! Состав, формула, действие. Пробежав глазами убористо исписанный лист, я испуганно охнула. Понятно, что «Верена» никаких миллионов бы не пожалела! И никто бы из власть имущих не пожалел! Фактически, рецепт вечной жизни! Ужас какой! Папа правильно сделал, что исчез. За такое убить могли. Те, кому оно не досталось – от зависти, те, кому досталось – чтоб больше никто не получил. Я посмотрела на красный стеклянный ларчик, где красовалась пилюля. Опытный образец. И что мне с ней делать?
Я пододвинула серебряный поднос и подожгла листок с описанием препарата. Нечего ему тут делать. Формулу активации портала я запомнила, артефакт положила в свою сумочку. Письмо отца тоже сожгла. Поворошила легкий серый пепел и произнесла заклинание уничтожения органики. На серебряном подносе остались легкие разводы, но они никому ничего не расскажут.
– Мури? – служащий открыл дверь и принюхался. – Вы что-то жгли?
– Деньги, разумеется, их у меня слишком много! – процедила я. Мне не понравился ищущий, жадный взгляд служащего. Он обшарил мое легкое платье, просканировал сумочку. Толще она не стала. Портфель снова занял свое место в сейфе.
Мне надо подумать. Нет ничего удивительного, если молодая мури застрянет у витрины. А где у нас много витрин, где также много дам с задумчивыми лицами? Небывало одухотворенными и сосредоточенными?
– В торговый пассаж, пожалуйста.
Водитель и охранник, заступивший вместо Собрина, кивнул. Почтительно открыл мне дверцу, обошел мобиль, сел и плавно повел его по улицам Десадана. Собрин водил быстрее, подумала с неудовольствием. Он обещал меня научить водить, да так и не успел. Впрочем, мури, умеющих водить мобиль, можно по пальцам пересчитать. Дар нужен, плюс все эти дурацкие правила, придуманные для того, чтоб отравлять жизнь людей, имеющих мобиль! Собрин принес мне толстую книгу и сказал, что все это надо выучить и сдать экзамен. Интересно, кучера карет и возницы омнибусов тоже это все учат? Что-то я сомневаюсь!
– Пассаж, мури Блейз.
– Да, спасибо.
Я и охранник неспешно прошлись по правой половине первого этажа. Цветы, сувениры, духи и ювелирка. Для мужчин, чтоб они не блуждали по этажам, а могли потратить деньги в одном отделении. Я придирчиво покопалась в сумочках на прилавке. Перебрала шелковые шарфы и платки. Обнаружила аптечный магазин и радостно устремилась туда.
Продавщица в форменном строгом сиреневом платье, выжидательно улыбнулась.
– Успокоительный сбор, слабительное, карандаш от мигрени. – Я сделала вид, что задумалась.
Продавщица счастливо защебетала.
– У нас есть совершенно восхитительное средство для похудения! «Волшебный корсет»! Совершенно новое и революционное, не вредящее пищеварению и нервной системе!
– И какой состав?
Девушка вчиталась в сигнатуру, прицепленную к горлышку.
– Тут только формулы, – жалобно сказала она.
Я подняла бровь. Начальное фармучилище? Какое грустное зрелище. Разве по моей фигуре заметно, что мне страстно хочется похудеть?
– Дайте! – Ага. Ага. – Это подделка. Девушка, мой подруга принимала настоящий «Волшебный корсет». Он не бывает красного цвета и не содержит касторовое масло. Более того, патент еще не купила ни одна фирма-производитель. Можно подавать иск за использование чужой торговой марки.
Девушка покраснела и смутилась.
– Откуда вы знаете? – буркнула она, ставя передо мной заказ.
– Я его придумала, – вздохнула я. – Фамилия Хайнц вам знакома?
Глаза девушки округлились.
– Вы мури Хайнц? Та самая? – она издала восторженный писк.
Я скупо улыбнулась.
– Мури, прошу, автограф! – продавщица подсунула мне листок сигнатуры.
Я хмыкнула и размашисто расписалась поперек. Затем воспользовалась туалетной комнатой и вышла в аркаду пассажа.
И тут меня аккуратно взяли под локти с двух сторон. Думала, они расторопнее. Времени-то много прошло! Почти полтора часа.
– Не стоит кричать. Заклятие онемения наготове, – предупредил один мордоворот.
– Дурак, заклятие онемения держится сутки, как вы думаете меня допрашивать? – фыркнула я и завертела головой. – Вы моему спутнику ничего не сделали?
– О себе подумай! – меня легонько толкнули в бок. – Мужеубийц у нас казнят!
Я вытаращила глаза на второго мордоворота, сбившись с шага.
– Да, детка, – с явным удовольствием сказал он. – Думала, кто-то поверит в твою пылкую любовь к генералу?
– К его деньгам, отчего же, – услужливо поправил первый. Оба заржали.
По пассажу промчался мальчишка-газетчик на роликах. Он кричал во все горло, размахивая газетой: