– Сгодится и просто пересидеть, – соглашается Берт. – Если кто нас сейчас и пойдет разыскивать, через неделю-две бросит, дальше уже разве только лично нос к носу столкнемся. Вопрос в том, где пересидеть – найти уединенную пещеру и залечь на эти самые недельку-две?
– В принципе можно и пещеру… – разводит руками Сара. – Ну а так, разбить лагерь на природе в стороне от трассы, слегка укрепить от местного зверья – и живите хоть день, хоть неделю. Даже с самолета такую лежку сразу не найти, а уж опознать обитателей лагеря и вовсе никак.
– Слегка укрепить – это ты хорошо сказала, – скептически фыркает Берт, – тут десятиметровый стальной забор нужен под напряжением, чтобы точно не полезли.
– Брось, люди на сафари катаются не на один день, и полевые лагеря сооружают прямо в саванне без всяких сложностей.
– Вот найди мне таких людей в проводники, тогда подумаем. А так я уж лучше заеду на любую ферму в окрестностях города, полдня побегаю вокруг и как следует изучу местность, заплачу хозяину за беспокойство по цене городской гостиницы и устроюсь у него на сеновале с автоматом под рукой. Вот туда пусть желающие приходят хоть поодиночке, хоть отрядом – без танка хрен возьмут.
Красиво излагает, массаракш. И вариант рабочий, я в военно-полевой тактике еще тот спец, но многие плюсы видны даже мне.
– А что, мне нравится, – кивает Руис. – Один не справишься, измотают и достанут, но уже вдвоем-втроем так можно отбиться от целой банды.
– Звучит действительно недурственно, – соглашается Сай. – Пожалуй, я тоже за такой способ пересидеть неприятности.
В двух словах перевожу идею Берта Шакуровым.
– Это уже план, определенно, – изрекает Гена. – Как, девочки, готовы продержаться пару дней без горячей ванны и ресторанной кухни?
Девочки готовы. План принят.
Детали согласовываем еще с полчаса, но это уже именно детали. Главное решено.
Подъем запланировали на полшестого, поскольку в шесть утра с вокзала отправляется «похмельный экспресс», как орденцы с Баз именуют поезд, на котором после бурных выходных в Порто-Франко возвращаются к месту службы. Сара хоть и не с похмелья, но вынужденно следует тому же расписанию.
Однако просыпаюсь я не от будильника, а от телефонного звонка.
Геррик.
– Владимир, готовность двадцать пять минут, в пять сорок за вами заедет машина и доставит прямо на базу «Латинская Америка». Дело начнете оттуда.
Массаракш. Да, я подрядился выполнить работу, можно сказать, оказался на контракте, но не в армии же, чтобы вот так с места срываться в карьер! Однако ругаться бессмысленно, и я спрашиваю:
– Для багажа и второго пассажира место найдется?
– Да. Советую поспешить.
Сгребаю в охапку полусонную барышню и волоку в душ. Через две минуты переходим к одеванию, еще через двадцать – стоим внизу с тремя рюкзаками и оружейным баулом, Флоренс делает сандвичи, Сара заливает свежезаваренный кофе в мою фляжку, а я сочиняю записку для Руиса и Сая.
Ровно без двадцати шесть у входа останавливается машина: песчаной окраски кургузый фургончик, очертаниями больше всего похож на угловатую и чуток раскормленную «буханку»* со странно расположенными окошками, на бескапотном передке овальный шильдик «лендровера»*, а на дверцах орденские пирамиды. Из двухместной кабины высовывается знакомая рыжая морда: Пауль Тиссен.
– Цигель, цигель!
– «Ай-лю-лю», – отвечаю киноцитатой, которую патрульный явно не понимает; помогаю барышне вскарабкаться в заднюю дверь, забрасываю вещи и влезаю сам. Геррик не обманул, в кунге семь бортовых сидений, а пассажиров кроме нас с Сарой только трое. Лиц толком не разглядеть, все трое в боевых шлемах с поднятыми забралами. Поверх орденской шестицветки тяжелые броники, а вместо стандартных М16 у одного пулемет М249* с выдвижным прикладом и сложным обвесом, у второго крупнокалиберный «баррет»* с десятиместным магазином и могучей оптикой – не иначе для охоты на дикие броневики, – а у третьего полноразмерная АР-10, вернее, СР-25* – опять же с оптикой и вся в модном зеленоватом пластике. Серьезно упаковались.
Фургончик трогается с места, и из кабины в объединенный с нею кунг перебирается все тот же рыжий Пауль, в руках полужесткий кевларовый кейс.
– Вот теперь можно и поговорить, – опускается он на свободное сиденье. – Это вам, Владимир, – достает из кейса древнюю картонную папку. На подпись на бумагах можно даже не смотреть, и так ясно, что от Ширмер. – Меня вы знаете, за баранкой у нас Сэм, рядом с вами сидит Тимоти, – это пулеметчик, – напротив Гордон, – с тяжелой винтовкой, – и Светланка. – Произносит с ударением на первый слог, сербское имя; а может, чешское или словенское, не настолько я спец в братских славянских наречиях. В военной форме и бронежилете, пока сидит и молчит, фиг разберешь, мужик там или баба…
– Что ж, будем знакомы, – киваю, представляю Сару и себя. – Пауль, если не секрет, почему в такой спешке?
