— Личные императорские? — искренне удивляюсь и даже останавливаюсь, чтоб взглянуть в голубые глаза воина, — А мне вспоминается там какое-то герцогство…
— Герцог Лакрен — брат императора. И это герцогство всегда принадлежит наследнику. Так что все Сердце принадлежит императорской семье.
— А куда его денут, когда у императора появятся дети? — растеряно поднимаю брови.
— Император выбрал наследником своего брата и не будет этого менять, — уверенно произнес сержант, — Хотя раньше иногда наследников и убивали, при появлении нового. Это называлось «защитой целостности Ассиды».
Ттан-хе! Вот какова здесь власть! Закрываю глаза и чувствую, как меня под локоть берет крепкая рука. Боится, что упаду? Зря.
А ведь я могу однажды проснуться императрицей. И что тогда? Дракон никогда не пойдет против своей крови…. Впрочем, ради любви небесные готовы и на это. Или… не только ради любви?
— А не боятся, что эта «защита» приведет к смене династии? — невольно вспоминается, что я — возможная наследница, лишь потому, что прямых потомков рода Элкаретен нет.
— Вам не стоит так говорить, леди, — едва слышно шепчет сержант, склонившись так, что щекой чувствую его тепло, — Даже здесь, где грохот воинских тренировок способен заглушить любое слово, угрозы….
— Это не угроза, воин. Это — предостережение, — выпрямляюсь и открываю глаза. Альгельн тут же выпускает мою руку, — Когда слишком мало наследников, слишком велика вероятность, что они погибнут. Просто… просто, хоть и в совсем другой степени я сама жертва малочисленности прямых наследников рода.
Облегченно вздохнув, сержант кивает, решив что, должно быть, речь идет о каком-нибудь баронстве или графстве.
— Значит, стены были возведены во времена становления Ассиды? — напоминаю воину нить рассказа и перевожу взгляд на стену, отражающую лучи солнца.
— Да, — кивнул тот, с радостью меняя тему. Вернее, продолжая предыдущую, — Тогда на стройку были приглашены маги. Как этой, так и всех остальных крепостей, стоящих на Сен-Кенри, на Великой выше Ассида, и вдоль Лапы. Камни в этих стенах были изменены магией, превратившей заурядные булыжники в нерушимую преграду.
— Вот как? — задумчиво оглядываюсь уже магическим зрением, но ничего не чувствую. Разве только… слабый-слабый отзвук. Хм, неужели они действительно изменили природу камней? Не укрепили их магией, а превратили в другое вещество? Похоже, здесь работали настоящие мастера! И теперь можно не опасаться истощения силы в заклинаниях.
— А корпуса были построены сравнительно недавно, уже когда начали осваивать северо-западные земли, и через Вирн потянулись первые караваны. Гарнизон был увеличен: опасались появления разбойников. И башни перестало хватать. Да и для торговых гостей понадобилось что-то устроить. Ну а отдельные домики и вовсе были возведены лет пятьдесят назад. По личной инициативе нескольких офицеров.
— А в стенах есть жилые комнаты? — не сдержавшись, уточняю. А заодно вспоминаю, что собиралась взглянуть на тренировки бойцов, а не стоять посреди дорожки, увлеченно внимая рассказам сержанта. Здесь, кстати, была именно дорожка. Даже посыпанная речным песком. Замостили, похоже только привратную площадь. Ну, может ещё какие «ключевые» дороги, но их я пока не видела.
Альгельн как-то странно на меня взглянул и, все же, ответил:
— Я не имею права об этом говорить. И посещать башню Вам тоже запрещено. Простите.
— Пустое, — мягко улыбаюсь, подходя к большому свободному полю. Хотя, не совсем свободному: ближе к дальнему краю стоят какие-то устройства, наверняка для развития ловкости. Возле них, в непрочном строю где-то сотня бойцов неловко пытается повторить движения сержанта…. Или кто там их учит. Надо полагать, это — новобранцы. Ближе работают уже служившие воины. Кто-то отрабатывает удары на манекенах, кто-то разбившись на парочки фехтует. Хотя, для обороны крепости это все не слишком-то нужно. А вот во второй половине расположилась гораздо более полезная для Вирна вещь — стрельбище: с разных дистанций, кто из луков, кто из арбалетов воины пытались превратить манекены в ежиков.
— Не хотите попробовать силы? — любезно предлагает Альгельн, широким жестом обводя плац.
— Думаю…, - собираюсь отказаться: не особо я люблю с мечом в руках прыгать, хотя…, - не отказалась бы получить несколько уроков стрельбы. Только, предупреждаю: я ещё ни одного лука в руках не держала.
В конце концов, в дальнем пути все может пригодиться.
Сержант, мягко улыбаясь, направляется к приютившимся в тени стены стойкам с учебным оружием, не забывая пояснять:
— Вечером, после окончания тренировок, его отнесут обратно на склад. Выбирайте.
С сомнением оглядываю разномастные палки, потертые, обшарпанные. Впрочем, тренировочное оружие — оно и есть тренировочное. После некоторых сомнений выбираю ничем не примечательную деревяшку, прямоугольную в сечении:
