Угрюмо киваю в ответ. Нет, всё-таки дедушка прав, мозгов мне боги явно не дали! Дракон помочь мне пытается, а я! Да за такое на дуэль вызывают! В лучших случаях.
— Извини, — вот всё, на что меня хватает. Не поворачиваясь к нему ожидая удара, но… вместо этого мне в ладонь вкладывают амулет, и боль начинает отступать.
— Ты не сердишься? — вопрос вырывается сам собой. Надеюсь, он прозвучал не совсем по-детски. Нахожу в себе силы посмотреть ему в лицо.
— Ничуть, — Творящий явно с трудом сдерживает смех, — По тебе прекрасно видно, что в магии ты не разбираешься. А значит, просто тебе было любопытно. На попытку похитить семейные секреты это точно не тянет. Так как ты себя чувствуешь?
— Гораздо лучше! — вновь пытаюсь пошевелить стопой, и, кажется, это у меня получается. Подбираю ноги под себя, — Поможешь мне встать?
На талию ложатся сильные руки, и я оказываюсь на ногах. Он некоторое время придерживает меня, опасаясь, что упаду. Наконец, убирает руки и уточняет:
— Идти сможешь?
Делаю несколько пробных шагов и киваю:
— Могу. Кстати меня зовут Айана. Можно просто Ян.
— Дэлирен Эритэн, или просто Рен, — он отвешивает светский поклон. Я мысленно киваю в ответ, как я и предполагала — Эритэн.
— Спасибо за помощь, Рен. Ну что, попробуем все-таки добраться до наших товарищей?
Он кивает, и мы отправляемся по неровному дну ущелья назад к Арене. Хорошо хоть валунов не много и их нетрудно обойти.
— Ян, можно Вас спросить? — неуверенный голос разносится по ущелью.
— Конечно. И лучше на «ты», — тепло улыбаюсь в ответ. Конечно, я ещё не совсем здорова, но боль амулет прекрасно заглушил.
— Вы… Ты из рода Ашайн? — несколько хмуро уточняет он.
— Да, — отвечаю со вздохом.
— Почему ты решила принять участие в этих соревнованиях? — это уже не хмурость, скорее лед.
— Кор, то есть, Атакующий попросил. Он мой хороший друг. Сказал, что им позарез нужен летун. Разумеется, я не стала отказываться.
— И только? — он оборачивается и ловит мой взгляд. В его глазах то гнев, то надежда. Кажется, он все же слишком взволнован.
— Еще обещал медовым пирогом угостить, — позволяю себе беспечную улыбку, сменяющуюся оскалом, — Он у меня ещё получит на орехи за эту подставу! Неужели, Вы всерьез думаете, что я бы приняла участие, если бы знала…
— Что я участвую? — от его злости не осталось и следа, — И, кстати, ты ведь сама предложила перейти не ты.
— Угу, извини. Я не знаю, насколько остальные были осведомлены, но ни я, ни мой род ничего об этом не знали.
— Атакующий знал.
— Ты уверен?
— Ну…. Почти, — вишневые глаза выискивают что-то среди серых валунов.
Неужели Кор осознано меня подставил? А, может, он не знал, что Аор и Сит тоже потомки Небесных? В них кровь не столь ярко проявляется, как, например, во мне. А двое против одного, это смотрится гораздо проще.
— Ян, ты сказала остальные. Почему? Или там кроме вас двоих есть ещё золотистые?
Так он не знает. Ну да, а с чего ему знать! Но вот что будет, если я скажу…
Тихо вздыхаю и:
— Все, Рен. Мы все потомки Небесных, из сильнейших родов.
Он остановился. Ну все, сейчас он меня убьет!
— И ты ничего не знала? — это голос или вой вьюги?
— Что со мной будут золотистые — знала, что они будут с другой стороны — нет. Если хочешь, могу принести официальные извинения.
— А искренние? — творящий медленно пошел вперед.
— Что?
— Извинения. Ты можешь принести искренние извинения, или у тебя есть только «официальные»? — сколько презрения он вложил в последнее слово!
— Рен, извини. Если бы я знала! Но не могла же я устраивать скандал прямо на Арене!
— А до этого?
— До этого?
— Мы торчали на Арене битый час, если не больше.
Я почувствовала, что краснею:
— Мы едва не опоздали. Мне жаль, что так получилось. Если честно, я терпеть не могу всю эту политику, но всё же не настолько, чтоб допускать такую нетактичность.
— Спасибо.
— Что? — кажется, это становится моим любимым вопросом!
— Спасибо, что у тебя нашлись искренние слова, что ты не интересуешься политикой. Если хочешь, могу принять твои извинения и от лица моего рода.
— Рен, ты чудо! Кстати, если к вам ещё мой дедушка придет за меня извиняться, может, передашь ему, что для диссертации мне придется идти на глубокое внедрение, и его появление может все сорвать?
— Боишься его?
— Он очень строгий, — опускаю глаза.
— Ладно, если увижу, постараюсь донести до него эту мысль.
— Спасибо, Рен. Кстати здесь лучше свернуть: так короче выйдет, — указываю на узкую щель, прорезающую серый монолит справа от нас.
— Надеюсь, там никто не водится? — творящий с явным сомнением оглядывает предложенный путь.
