Естественно, чтобы не попасть в дурацкое положение разузнал, что в этом мире кольца не имеют того значения, связанного с замужеством и предложением руки и сердца, как на Земле.
Девушка сдавленно пискнула, закрыла рот ладошкой и взглянула на меня круглыми глазами, будто я протянул ей ключи от Бентли.
– Господин, какое красивое... но... оно же дорогое...
– Тиша, перестань, для тебя мне не жалко, – я заметил, как увлажнились её глаза.
Она надела колечко на палец с коротким, чистым ноготком, покрутила, любуясь блеском камня, и снова повисла на моей шее, хлюпая носиком и бормоча какие-то наивные и искренние слова благодарности, уткнувшись в мою грудь.
А потом, была ещё одна прекрасная ночь, нежное девичье тело, выгибающееся от моих ласк, медовые поцелуи пухленьких алых губ, с которых срывались трепетные стоны и дикая, неуёмная страсть, затмевавшая рассудок горячими волнами эйфории...
ГЛАВА 20.
С рассветом выехать не удалось, хотя заботливая Тиша ещё затемно сбегала на кухню и притащила целый баул разной снеди.
Барон самолично напялил мне на шею цепь с бронзовой бляхой в пол-ладони, что означало немалые полномочия в его владениях.
Меня же этот средневековый бейдж скорее смущал и вызывал желание спрятать подальше. Казалось, я стал похож на репера или чернокожего сутенёра средней руки, зато в глазах замкового люда заметно добавилось уважения.
Капитан выделил троих дружинников – седоусого ветерана Колтона и молчаливого, вечно хмурого Малачи, а шебутной, семнадцатилетний Гарпин, почему-то считающий меня чуть ли не другом, похоже напросился сам.
После нескольких часов размеренной езды решили сделать привал на берегу спокойной, обрывистой речки. Колтон занялся лошадьми, Малачи принялся разводить костёр, а непоседливый Гарпин схватил котелок и побежал вниз по течению, где мы приметили удобный спуск к воде.
Я разложил на походном одеяле, заменяющем нам стол, Тишины разносолы. Костёр вовсю горел, а котелка с Гарпиным на горизонте не наблюдалось.
– Он там утонул, что ли? – подкидывая ещё ветку в огонь буркнул Малачи.
– Пойду узнаю, – сказал я, вставая на ноги и направился вслед задержавшемуся товарищу.
Пройдя пару сотен шагов увидел широкую промоину, по которой легко спуститься к воде.
На прибрежном песке валялся котелок, а Гарпин словно сомнамбула, вытянув вперёд руки медленно брёл в глубину, зайдя уже по пояс.
Две молодые девушки соблазнительно улыбаясь, держали его за руки, увлекая за собой.
– Гарпин стой! Назад! – мой окрик не возымел никакого действия, только одна из девиц повернулась ко мне и нежным голосом пропела: – «Ах, юноша, любви утех ты ищешь? Иди ко мне и нежность ласк моих познаешь. Ты позабудешь всё, лишь наслажденье будет длиться вечно, и нега в глубине прохладных вод…».
Сладкий голос и странная, притягательная речь, похожая на стихи, видимо имели гипнотический эффект и судя по Гарпину, довольно мощный.
Но меня такими трюками и на Земле ушлым цыганкам было не пронять, а тут и подавно.
Ясно видел в Маговзоре подкатившиеся белки глаз, водоросли в спутанных как пакля волосах, синюшные губы, одутловатое мертвенно-бледное лицо…
«Это же мавки! Девушки-утопленницы, – вспомнил описание из книги».
– Нет, ноу, нихт, ни в коем случае. Руссо туристо, облико морале! – зачем-то ляпнул я, сплетая у них на виду, заклятие Развоплощения.
Они поняли, что это, лица оскалились, от них покатилась волна злобы и ненависти. Издав яростный вой, переходящий в писк на такой высокой ноте, что резануло по ушам, обе моментально скрылись под водой.
Несостоявшийся кандидат в утопленники очумело вращал глазами, топтался на месте пытаясь сообразить, как он вдруг оказался посреди реки.
– Чего ушами хлопаешь, вылазь давай! Тебя только за смертью посылать, – нарочито сварливо бухтел я, втайне радуясь, что всё обошлось и забавляясь реакцией парня.
– З-з-зак… Г-господин Закария… А к-к-к-как это? Как я т-т-тут… – бедолага заикался толи от холода, толи от страха.
– Гарпин! А ну быстро, наполни котелок и бегом к костру! Парни небось уже поели, ждут не дождутся горячего взвара, а ты тут заплывы устраиваешь!
Мой сердитый окрик подействовал, он мигом вылетел на берег, черпанул воды и помчался наверх.
Я оглянулся и посмотрел на реку. Метрах в десяти, из воды показались склонённые головы девиц, они медленно и торжественно шли ко мне. Дно там было пологое и когда вода стала им по щиколотку, обе мавки опустились на колени.
– Господин! простите, мы вас не узнали. Вы одолели старого Олдреда и освободили нас с сестрой от вечного служения ему.
Вспомнил старика утопленника, что напал на меня в озере, которого я уничтожил заклятьем, ещё и сорвал с него странный амулет. Похоже он у них был каким-то боссом – девчонок угнетал, мерзавец.
– Мы теперь готовы служить вам, господин. Я – Эдна, это моя сестра – Хлоя. Как нам позволено будет обращаться к вам?
– Моё имя Закария.
– Рады служить вам, господин Закария, – сообщили в один голос сестрички.
– Пока ничего не требуется, можете идти. Только не трогайте больше моих людей.
