— А насчёт Арди я тебе вот что скажу, Богдан: послужи княжеству, как Кеннер служит, и к тебе отношение будет не хуже. Вот он, например, договорился с архиепископом Рижским, и тот полностью снял пошлины на поставки нашего пиленного леса. Сможешь так? Ага, как дотации себе выцарапывать, так ты в первых рядах, а как княжеству от тебя что-то понадобилось, так головой мотаешь. Или вот ты сейчас получил большой контракт на поставку самоходной артиллерии — а ты знаешь, откуда этот контракт взялся? Нет? Так я тебе скажу — это Арди о поставках в империю договорился. Может и ты не хуже можешь? Какие у тебя отношения с императором, Богдан, справишься?
— Я всё понял, княже, — выдавил из себя Воцкий, чувствуя себя очень неуютно под пронзительным взглядом князя.
— Так вот, Богдан, я тебя предупреждаю первый и последний раз, — князь говорил очень серьёзно и тот понял, что это предупреждение и в самом деле последнее. — Что будут производить на четвёртом механическом, вы все и так очень скоро узнаете, так что можешь не суетиться. Но никаких шпионов там быть не должно, я этого не потерплю! Если узнаю, что твои люди продолжают там шнырять — не взыщи, получишь по полной, как за государственную измену. И дружкам своим мои слова передай.
Тамила опять нашлась в том же самом кресле. Интересно — она когда-нибудь его покидает? Хотя кресло она всё же наверняка покидает, а вот покидает ли дом — вопрос действительно любопытный. А, нет, ответ на этот вопрос я знаю — она же ездила в дружину к Ленке. Хотя может быть и не ездила, а каким-нибудь другим образом добиралась — я уже готов поверить во что угодно.
— Здравствуй, Тамила, — поприветствовал её я. — Не помешал?
— Если и помешал, то уже помешал, — недовольно сказала она. — И зачем тогда спрашивать? Ладно уж, заходи, раз пришёл.
Меня её недовольство не особенно смутило — смущаться с Лапой было самым неудачным вариантом поведения, так что я, не ожидая приглашения, устроился в свободном кресле.
— Всё вяжешь? — дружелюбно поинтересовался я, всем видом показывая готовность к светскому общению.
— Вяжешь! — фыркнула она. — Скажешь тоже! Это будут мозги для твоего крокодила. Как видишь, я уже на тебя работаю, а ты всё резину тянешь, ни бе ни ме от тебя не дождёшься.
— Мозги? — поразился я, проигнорировав претензию.
— А что ты удивляешься? — насмешливо спросила она. — Может, у тебя и получается обходиться без мозгов, а крокодилам они нужны. Ладно, нечего попусту болтать, давай поговорим по делу.
С этим она швырнула за спину комок нитей, который у меня всё же никак не ассоциировался с мозгами. Комок прилип к стене и неторопливо пополз в направлении тёмного угла.
— Свет они не любят, всё время стараются спрятаться, где потемнее, — с улыбкой пояснила Тамила, развеселившись от моего изумлённого вида. — Ну так с чем пришёл? Надумал чего?
— А, ну да, — я с трудом оторвал глаза от ползущего в угол комка, точную форму которого никак не получалось разглядеть. — По списку материалов возражений нет. Не понимаю, правда, зачем тебе три пуда серебра, но пусть будет.
— Да, пусть будет, — согласилась Лапа. — Давай обсудим окончательный вариант. Во-первых, рост зверюшек будет примерно сажень[8].
— В самый раз, — согласно кивнул я.
— С бронёй решите сами. Сошьёте им какие-нибудь кожаные юбки. Можно ещё жилеты.
— Сошьём, — согласился я, делая заметки в блокноте.
— Вооружением у них будут палицы, — продолжала Тамила.
— Может, лучше копья? — предложил я. — Чтобы они их скрещивали, например.
— Не пойдёт, — покачала головой Лапа. — Копья и мечи требуют умения, там совсем другого уровня узел управления нужен. Не уверена, что я смогу его сделать. А палицей можно просто махать.
— Ну ладно, пусть будут палицы, — неохотно согласился я. Скрещивание копий производило бы куда более сильное впечатление, но если они не смогут ими драться, то придётся немного ограничить полёт фантазии.
— Дальше идём, — продолжала она. — Глаза. Это у нас будет четвёртый пункт — ты записываешь?
— Всё записываю, Тамила, — подтвердил я. — Говори.
— Они будут провожать взглядом всех проходящих мимо них, а глаза будут светиться красным. Но если хочешь, можно и жёлтым сделать.
— Красным нормально будет, — отозвался я. — А лучи из глаз будут?
— Какие ещё лучи? — не поняла она.
— Лучи смерти какие-нибудь. Чтобы они ими в злодеев стреляли. Как твои зверюшки в саду.
— Откуда ты такую чушь взял? — поразилась Тамила. — Какие ещё лучи смерти? Мои звери в саду просто светят на нежелательного гостя и начинают громко мяукать и гавкать.
— И что — никого даже не рвут в клочья?
— Что за глупости? — она закатила глаза. — Я их сделала, чтобы дети в сад не лазили, а то они повадились яблоки воровать. Они же не столько украдут, сколько попортят, да ещё и ветки переломают. И что — за это их рвать в клочья?
— Нет, детей рвать в клочья не надо, — разочарованно сказал я. Похоже, с идеей боевых лазеров придётся расстаться.
— Какой-то ты слишком кровожадный, по-моему, — осуждающе покачала головой она. — Дальше идём, последний пункт остался: кого и как твои крокодилы будут пропускать?
