Не долго думая, Васо вскочил на лошадь и пустился в путь. «Как это мне самому не пришло в голову подсобить Андро? Видел же, что лихорадит его», — упрекнул себя Васо, не таивший обиды на Андро. В глубине души он понимал разумность поправок Андро, от их осуществления дело только выиграло бы. Но Васо, как и Важе Джапаридзе, было тяжело расстаться со своим участком, а если подумать, даже тяжелей, чем Важе, потому что работал он на участке гораздо дольше Важи. «Ах ты, черт, а на совещании получилось, что я самый ярый противник поправок Андро!» — И, недовольный собой, он подхлестнул коня, чтобы побыстрей добраться до дамбы и заменить Андро в кабине «Пристмана».
И Васо подоспел как раз вовремя: его лошадь оказалась у «Пристмана» именно тогда, когда вконец обессилевший Андро уже не смог потянуть на себя рычаг, чтобы в очередной раз поднять ковш экскаватора. Рука его сорвалась с рычага и словно плеть повисла вдоль сгорбленного туловища.
— Ну, Васо, ты точно дождь в засуху, — только и вымолвил Андро.
Важа и Спиридон чуть ли не на руках вынесли Андро из кабины. Серова хотела было тут же отвезти Андро в Поти, но Гангия наотрез отказался. Зная, что от своего слова Андро не отступится, его усадили прямо тут же на дамбе, откуда он мог наблюдать за Риони и работой экскаватора.
Стоило Андро оставить кабину, как Васо тут же взялся за рычаги.
Андро хотел спросить его, как там дела в Сабажо, удалось ли эвакуировать селение, но за рокотом экскаватора и ревом Риони ничего было не разобрать. Андро попросил Спиридона расспросить Васо, и тот послушно направился к экскаватору.
«Там уже наверняка никого не осталось!» — крикнул из кабины Васо Брегвадзе.
Работы на дамбе оставалось немного... Вода поднялась настолько, что, по расчетам Андро, вот-вот должна была выйти из берегов и хлынуть в Поти. Медлить было нельзя. Это прекрасно понимал и Васо Брегвадзе и работал изо всех сил. «Пристман» оказался гораздо проще в управлении, нежели «Менике» и «Коппель».
Еще немного, и дамба будет разрезана, а вода уже сама прорвет перемычку.
— Спиридон, — обратился к Гуния главный инженер, — скачи в Сабажо и дай нам знать выстрелом из ружья, всех ли уже вывезли.
Только собрался Гуния вскочить на лошадь, как появились Тариел и парторг верхом на взмыленных конях.
— Как дела, Тариел? — окликнул его с дамбы Андро.
— Селение эвакуировано, Андро, — как можно громче ответил Тариел. Он и Коча Коршия спешились и быстро пошли вдоль дамбы.
Гангия встал, пошатнулся, едва удержавшись на ногах, чтобы не упасть. Серова тут же подставила ему свое плечо.
Начальник управления и парторг сразу заметили, в каком состоянии находится Гангия.
— Пора уже, Андро, — сказал Тариел Карда. — Пора уже резать, не то как бы Поти под водой не оказался.
— Нет, вода еще из берегов не вышла. — Гангия подошел к «Пристману», сложил ладони рупором и крикнул Васо: — Довольно, Васо, отведи экскаватор. Теперь уже вода сама довершит начатое. Побыстрее, побыстрее!
Не успел Андро произнести последнее слово, как вода действительно прорвала перемычку, размыла стены и устремилась вперед. Волна выбросила Брегвадзе из кабины и потащила его. Васо было вынырнул, но новая волна ударила его о дерево, потом проглотила и понесла.
— Василий Григорьевич! — только и успела крикнуть Серова.
...Вымытый ливнем город ослепительно сиял под утренним солнцем. Вода в лужах отливала небесной синевой. Пальмы, магнолии, индийская сирень, олеандры, розы в капельках дождя переливались всеми цветами радуги.
Город, утомленный тревогой, страхом и ревом гудков, все еще спал, приходил в себя. Отдыхало и море. И такой покой, такая тишина царили на улицах, в переулках, тупичках и домах, что никому даже не пришло бы в голову, что еще прошлой ночью их обитателям грозила смертельная опасность. Воздух был пропитан тяжелым, пьянящим ароматом земли и растений, пресыщенных влагой.
Неожиданно в это безмолвие ворвался резкий торопливый стук каблуков по тротуару. Видно, женщина бежала, и звук мужских шагов мягко и глухо сопровождал задыхающийся перестук ее каблуков. Мужчина шел размашисто, не ускоряя шага.
Со скрежетом отворилась и захлопнулась железная калитка. Женщина взбежала по деревянной лестнице и зачастила по коридору.
Голый по пояс Важа лежал на кровати у окна. Его грудь, плечи и руки матово блестели на свету, падавшем из окна. Глаза закрыты, но он не спал. Он был настолько потрясен, измучен и разбит событиями минувшей ночи, что сон его не брал.
