Земля полностью

– Так вы хотите, чтоб я похоронным агентом работал? – воскликнул я с облегчением. – А я не смогу такое! Это ж как пылесосы продавать по домам! Я точно не коммивояжёр. Копать ещё куда ни шло…

– Или отпиздить! – сказал Гапон, шумно прихлёбывая. – Или выебать тёлку брата!.. Шучу-шучу! Не ссы, дружище, никто тебя не подписывает продавать похоронные услуги. Короче, Володя… – Гапон, глядя на меня, несколько раз сжал и разжал пальцы, словно насылал чары.

По его виду я понял, что наступило время обещанного разговора.

– Покойники – это… – Гапон поглядел на стену, словно там была написана подсказка. – Как бы, бля, поделикатнее-то выразиться? Мёртвое золото!.. А информация о покойнике – самый ходовой товар в ритуальной сфере услуг. В натуре, остыть не успеешь, а инфа о твоей безвременной кончине уже кому-то продана! Оператором “03”, дежурным из мусарни, куда родственники позвонили, гаишником, если ДТП произошло!.. И все!.. – он погрозил кому-то пальцем. – Все без исключения компании на похоронном рынке, если хотят заработать, покупают, не торгуясь, эту информацию! И цена в среднем от пяти до десяти тысяч рублей. У нас чуть подешевле, в Москве подороже. Я не обсуждаю, хуёво это или хорошо, я говорю, что это есть! Вот Мултанчику тупо отзваниваются со станции “скорой помощи”. У нас свои источники, у кого-то третьи. Суть в том, что если склеил ласты на дому, то смерть уже через три, максимум пять минут со всеми данными, именем-фамилией, адресом, телефоном будет продана и, возможно, не один раз!

Я не испытал особого удивления. Звучало грязновато, но, возможно, Гапон нарочно обрисовал ситуацию гнилыми красками.

– И что, все так делают?

– Может, и водятся где-то благородные, бескорыстные души. Но если не фельдшер из “скорой” сольёт, не диспетчер, так это сделает мусорок, которому они отзвонятся. Медики ведь обязаны сообщать о смерти в милицию. Суть в том, что, когда твой агент приезжает на место, там уже могут ошиваться конкуренты из других похоронных агентств. Проблему улавливаешь?

– А люди, – спросил я, – то есть родственники умершего, к которым приехали, что говорят? Вдруг они ещё никого не вызывали, а к ним уже заявились услуги предлагать?

Гапон огляделся, словно приглашал всех разделить его умиление мной:

– Наивный ты паренёк, Володя! Нахуй их вообще спрашивать? Агенту надо побыстрее договор на погребение заключить на выгодных для всех условиях!..

– Аркадий Зиновьевич! – вмешался Капустин. – Вот вы в сторону от темы ушли. А всё очень драматично. Владимир, вот послушайте. Приехал недавно по вызову наш агент Саша Балыбин, опытный, честный сотрудник, а там в квартире уже хозяйничают посторонние люди. Мутная контора, название ещё такое – “Во скорбях”!

– Пиздец… – ухмыльнулся Иваныч. – Утоли мои печали, Натали…

– Начинают Сашу выгонять. Это всё при родственниках, которые и так в шоковом состоянии! Оскорбляли его, выволокли силой из квартиры, – перечислял напасти Капустин. – Избили на лестничной площадке, сломали локтевой сустав, пробили кастетом голову. На этих подонков завели уголовное дело о средней тяжести, но Саша тоже пытался себя защитить, поэтому наказать их непросто…

– Что за “Скорбь” такая? – спросил я.

– Да хуй их знает! – сказал Гапон. – До жопы на рынке фирм-однодневок. Ни транспорта своего, ни производства, ни салона!

– Выступают исключительно в роли посредников, взвинчивающих цены, – подхватил Капустин. – Нелегалы такие обнаглевшие!

– А разве такое возможно, – удивился я, – чтоб однодневки?

Гапон кивнул:

– Легко! В России достаточно зарегистрироваться предпринимателем и прийти на дом, где покойник. Три года назад отменили в сфере лицензирование. Оно всё равно нихуя не давало.

– Понятно, – сказал я, уже смутно догадываясь о содержании делового предложения.

– Нужен напарник, который Балыбина прикроет, – подтвердил Гапон. – Лыба наш хлопец толковый, и слёзку уронить может, если надо, но физически неразвит, вроде Капустина.

– У меня, между прочим, в институте был второй разряд по волейболу, – играя плечами, возразил Капустин, но Гапон хамовато одёрнул его:

– Третий детский по пиздаболу!..

– В общем, Саша спокойный, совершенно не драчливый человек, – невозмутимо продолжал Капустин. – И второй агент тоже не богатырь…

– Ну, Мукась-то покрепче будет! – хмыкая, возразил Иваныч.

– Всё равно, – сказал Капустин, – всегда нужен кто-то крепкий рядом. Вроде вас, Владимир…

– Чё-чё, а махаться кое-кто умеет! – Гапон подмигнул мне оплывшим, будто замедленным веком.

– И, кроме прочего, можно тогда не комплектовать эвакуатор дополнительным сотрудником, – договорил Капустин. – Тоже немалая экономия ресурсов.

– Да не умею я драться, – сказал я. – С чего вы решили?! Я не боксёр, не каратист какой-то…

– Тебе и не надо драться! – Гапон махнул ладонью. – Просто в глаза человеку посмотреть и сказать: “Вах! Стыдись, Белое Перо!”

Иваныч снова засмеялся – ненатурально, как актёр дрянного театра.

– У вас тут целая служба охраны! – сказал я. – Берите любого, того же Шрека, пусть он вам агентов охраняет! У него лицо вроде подходящее. Пусть киянку ещё прихватит…