Дверной проём, выходивший на длинный каменный балкон прикрывали лишь лёгкие пёстрые занавеси, так что сырость от низвергавшихся с неба потоков воды легко проникала в просторную спальню.
Однако Даресу это нисколько не мешало, а об удобстве своих новых игрушек заботится тот точно не собирался.
— Ещё, — махнул он рукой сидевшему на циновке подле его ложа Кеару в сторону блюда с ананасами.
Мальчишка поспешно повиновался, потянувшись к низкому плетёному столику. Но Дарес, принимая сочную мякоть из холодных пальцев, заметил, каким закаменевшим и напряжённым выглядело лицо того. А ведь уже не раз напоминал Кеару, что должен видеть на его смазливой физиономии только радость и удовольствие… Значит, настало время для ещё одного урока.
Небрежно взмахнув ладонью, Дарес пристально посмотрел на сидевшую чуть поодаль Тамису, чьи руки и ноги крепко связывали надёжные путы. И, поймав обречённый взгляд, легко погрузился в её разум.
Сила Тшиена позволяла жрице не чувствовать боли, но сейчас, стоило Даресу внушить ей, что та погружается в воду, как Тамиса смешно забилась на полу, пытаясь высвободиться из пут и «всплыть». А чуть погодя — захрипела, силясь вдохнуть воздух и не состоянии это сделать.
— Господин, — еле слышно Кеару, не отрывавший глаз от сестры. То, что громкой речи Дарес не любил и отвечал на любое повышение голоса новыми пытками для своих пленников, мальчишка уже успел усвоить.
— Больше стараний, Кеару, — мягко сказал Дарес, наконец покидая сознание согнувшейся в приступе кашля Тамисы. — Ласки. И почтения… Тогда я её больше не трону. А завтра, возможно, и вовсе дам вам обоим отдых, — Дарес сунул измазанные в сладком соке пальцы мальчишке под нос: — Чисти!.. Нежно. Но тщательно, тщательно… Иначе придумаю для неё кое-что позанятнее. Ты ведь не сомневаешься в богатстве моей фантазии, верно?..
Дарес чувствовал, как Кеару внутренне содрогается от омерзения, а его сестра всё ещё дрожит, не веря в то, что вновь способна дышать. И оба боятся, боятся — за себя и за своего родича — так безумно, так отчаянно!..
Пожалуй, он был искренне рад, что не стал спешить с посвящением Тамисы Владыке Боли. Прежде Дарес и не осознавал, какую пьянящую смесь могут образовать эмоции двух действительно привязанных друг к другу жертв, к тому же страстных, мечущихся и не умеющих сдерживаться. А теперь собирался насладиться их ужасом и покорностью сполна — ему всегда было особенно приятно ломать вот таких, сильных, но не обладавших дисциплинированной волей, а отдающихся сполна и любви, и ярости.
Тем более, что как не цеплялись они друг за друга, Дарес был уверен: рано или поздно, он сумеет подточить и эту взаимную верность. Заставит одного вгрызться в глотку другому — может, из страха за собственную шкуру, а может — и из ненависти. Ведь он знал, как внушать её даже самым чистым существам, не то, что этим полным злобы и страха дикарям.
И на этот раз тоже не сомневался в своей победе над всё ещё тлевшей в сердцах пары ташайцев преданностью и жаждой сопротивления. Поэтому и не собирался спешить — такое развлечение действительно стоило растянуть до того, как их сородичи привезут ему дитя древней крови.
Или, возможно — и до момента открытия врат в Бездну, того самого великого дня, когда наконец-то воплотится замысел, зародившийся столетия назад… А мир преобразиться став лучшим и справедливым — таким, каким ему должно быть, отныне и навеки.
========== Глоссарий ==========
Альба — см. Хайнрихштадт.
Альвы, светлые и тёмные — малочисленная нелюдская раса, обитающая преимущественно в северных землях. Долгоживущие, почти все в той или иной степени обладают магией. Людей воспринимают как низших созданий, тем не менее в исключительных случаях могут с ними сотрудничать.
Багряные Стрелы — влиятельная тайная организация (по утверждению Церкви Троих — секта), стремящаяся к установлению в трикверианских странах господства магов по образу и подобию государственного устройства Зеннавии (см.).
Бахмийский султанат — государство на южном и восточном берегах Хризолитового моря. Граничит с Зеннавией и землями Тирры. С Зеннавией несколько веков находится в вялотекущем конфликте, в котором короткие периоды мира сменяются мелкими приграничными стычками, периодически выливающимися в столкновения покрупнее. В султанате существует крайне нетерпимое отношение к чародеям — все, обладающие магической силой, находятся на положении принадлежащих государству рабов и носят специальные, позволяющие контролировать их силу ошейники. Исключение делается только для обладающих магией членов Орлиного Братства. Султанат — единственное «языческое» государство, с которым у трикверианских стран в целом нормальные отношения. В последние годы «дружбу» подкрепляет потребность заокеанских колоний в рабах, которых поставляют в основном как раз бахмийские торговцы.
Бездна, ад — подземное царство, населённое демонами, бесами и прочими тёмными тварями. В трикверианстве — место посмертных мучений грешников.
