Или, если вера Фреда Ньюхауса из Valero Energy в системы безопасности окажется обоснованной – или если последним делом уходящего нефтяника окажется снижение давления в колоннах и тушение огней, – исчезновение крупнейшей в мире техасской нефтяной инфраструктуры будет проходить медленнее. За первые несколько лет сойдет краска, препятствующая процессу коррозии. За следующие двадцать лет все резервуары минуют пределы отпущенных им жизненных сроков. Влага от земли, дождь, соль и техасский ветер будут ослаблять их крепления, пока те не протекут. Любые составляющие сырой нефти к тому моменту уже затвердеют; стихии расколют их, а жучки со временем съедят.
То жидкое топливо, которое еще не испарилось, впитается в землю. Добравшись до уровня грунтовых вод, оно будет плавать на поверхности, потому что нефть легче воды. Там его обнаружат микробы, которые, поняв, что это всего лишь остатки растений, со временем научатся его поедать. Вернутся броненосцы, чтобы копаться в очищенной почве среди гниющих остатков захороненных труб.
Оставленные без присмотра бочки для нефтепродуктов, насосы, трубы, башни, клапаны и болты будут разрушаться в слабых точках – соединениях. «Фланцы, заклепки, – говорит Фред Ньюхаус. – На нефтеперерабатывающем заводе их тьма тьмущая». Пока они не поломаются, обрушивая металлические стены, голуби, и без того большие любители гнездиться на верхушках башен нефтеперерабатывающих заводов, усилят повреждения углеродистой стали своим пометом, а в опустевших помещениях под ними поселятся гремучие змеи. Когда бобры построят плотины на реках, впадающих в Галвестонский залив, некоторые области окажутся затопленными. В Хьюстоне слишком тепло для циклов таяния и замерзания, но глинистые почвы дельты реки там то вспучиваются, то оседают в зависимости от наличия или отсутствия дождей. Без ремонта фундаментов здания в деловом центре города покосятся менее чем за столетие.
За это время Подходной канал занесет илом, и Баффало-Байю вновь станет собой. В течение следующего тысячелетия он и другие старые русла Бразос будут периодически наполняться, разливаться, подмывать торговые центры, центры по продаже автомобилей, въездные рампы – и, здание за зданием, выровняют хьюстонский горизонт.
Что касается самой Бразос: на сегодня в 30 километрах с лишним по течению ниже Техас-Сити, сразу за Галвестонским островом и ядовитыми облаками, поднимающимися над Chocolate Bayou, река Бразос-де-Диос («Оружие Господа») петляет по нескольким болотистым заповедникам, откладывает ил, которого хватило бы на остров, и впадает в Мексиканский залив. Тысячелетия оно делила дельту, а иногда и устье, с реками Колорадо и Сан-Бернард. Их русла так часто переплетались, что ответ на вопрос, чье есть чье, может быть в лучшем случае только временным.
Когда нефть, газ или грунтовые воды выкачиваются из-под поверхности, земля опускается на освободившееся место.
Большая часть окружающих земель, не более 90 сантиметров выше уровня моря, густо заросла тростником и старыми пойменными рощами живых дубов, ясеней, вязов и местного орешника-пекана, не вырубленными когда-то под плантации сахарного тростника, чтобы скот мог укрыться в тени. «Старые» здесь означает всего лишь одно-два столетия, потому что глинистые почвы не дают корням глубоко проникать в них, так что взрослые деревья стоят, пока их не повалит очередной ураган. Увешанные диким виноградом и бородатым мхом, эти леса редко посещаются людьми, которых отпугивают ядовитый сумах и болотные гадюки, а также золотые пауки-кругопряды величиной в человеческую ладонь, развешивающие между стволами деревьев липкие паутины размером с небольшие батуты. Здесь вьется достаточно комаров, чтобы опровергнуть даже намек на угрозу их существованию в том случае, если появившиеся микробы наконец-то уменьшат горные гряды использованных автомобильных покрышек.
В результате эти неухоженные леса являются завидной средой обитания для кукушек, дятлов и таких болотных птиц, как ибисы, канадские журавли и розовые колпицы. Американские и болотные кролики привлекают сипух и белоголовых орланов, а каждую весну тысячи возвращающихся воробьиных, включая красно-черных и алых пиранг в роскошных свадебных оперениях, падают от усталости на эти деревья после долгого перелета над заливом.
Глубокие слои глины под их насестами накопились в те времена, когда разливалась Бразос – до того, как дюжина дамб и ответвлений и пара каналов увела ее воды к Галвестону и Техас-Сити. Но она вновь будет разливаться. Без ухода дамбы быстро засорятся. За столетие без людей Бразос выйдет за пределы каждой из них.