Если мы внезапно прекратим пахать, сажать, удобрять, окуривать и собирать урожай; если мы прекратим растить жир на козах, овцах, коровах, свиньях, птице, кроликах, андских морских свинках, игуанах и аллигаторах, вернутся ли эти земли к предыдущему, до-агро-пастбищному состоянию? Да и знаем ли мы, каким оно было?
Чтобы понять, сможет ли оправиться от нас земля, на которой мы трудимся, и если да, то каким образом, начнем с двух Англий: старой и Новой.
Вы легко можете это заметить в любых лесах Новой Англии к югу от северных чащ Мэйна. Тренированный глаз лесника или эколога понимает это по роще высокой веймутовой сосны, появляющейся так равномерно плотно только на бывшем расчищенном поле. Или по группам лиственных деревьев – буков, кленов, дубов – близкого возраста, проросших в тени отсутствующих белых сосен, срубленных или поваленных ураганом, оставивших сеянцам лиственных деревьев открытое небо для разворачивания полога листвы.
Но даже если вы не способны отличить березу от бука, то не сможете пропустить это, прикрытое палой листвой и мхом или закутанное ежевикой, на высоте коленей. Кто-то был здесь. Низкие каменные стены, пересекающие во всех направлениях леса Мэйна, Вермонта, Нью-Гемпшира, Массачусетса, Коннектикута и северной части штата Нью-Йорк, показывают, что люди размечали здесь границы участков. Статистика огораживаний 1871 года, пишет коннектикутский геолог Роберт Торсон, показала наличие около 390 тысяч километров рукотворных каменных заборов к востоку от реки Гудзон – достаточно, чтобы достичь луны.
Когда надвинулись последние ледники плейстоцена, камни были сорваны с гранитных выступов и остались лежать там, когда те начали таять. Некоторые лежат на поверхности; некоторые ушли в почву, откуда периодически выталкиваются морозами. Всех их нужно было вычистить, как и деревья, чтобы европейские крестьяне-переселенцы могли начать новую жизнь в Новом Свете. Передвинутые ими камни и валуны отмечали границы полей и держали в загонах животных.
Производить говядину так далеко от крупных рынков не имело смысла, но для собственного потребления фермеры Новой Англии держали достаточно скота, свиней и молочных коров, чтобы большая часть их земель были пастбищами и сенокосами. Остальное занимали рожь, ячмень, скороспелая пшеница, овес, кукуруза или хмель. Поваленные деревья и выкорчеванные пни относились к смешанному лесу из лиственных пород, сосен и елей, которые мы сегодня считаем характерными для Новой Англии – считаем, потому что они вернулись.
В отличие практически от любых других мест на Земле, умеренные леса Новой Англии разрастаются и сейчас уже существенно больше, чем были на момент основания Соединенных Штатов в 1776-м. За 50 лет независимости США через Нью-Йорк был прорыт Эри-канал, и открылась территория Огайо – область, чьи более короткие зимы и более плодородные земли привлекали старающихся изо всех сил фермеров янки. После Гражданской войны тысячи людей не вернулись к сельскому труду, уйдя на заводы и мельницы, питаемые реками Новой Англии, – или двинулись на запад. И по мере того как падали леса Среднего Запада, начали возвращаться леса Новой Англии.
Стены, построенные за триста лет фермерами из камней без раствора, изгибаются, когда земля разбухает, и сжимаются в другие времена года. Они останутся частью пейзажа еще на несколько столетий, пока палая листва не превратится в почву достаточной глубины, чтобы их поглотить. Но насколько похожи растущие вокруг них леса на те, что были до прихода европейцев или индейцев до них? Какими они станут, если их не трогать?
Географ Уильям Кроной в книге «Изменения земли», вышедшей в 1980 году, опроверг слова историков, писавших, что европейцы встретили по прибытии в Новый Свет девственные леса – сплошной лесной массив, в котором белка могла прыгать по верхушкам деревьев от Кейп-Код до Миссисипи, ни разу не ступая на землю. Местные индейцы описывались как примитивные первобытные люди, живущие в лесу и питающиеся его плодами, оказывающие на него не больше влияния, чем те же белки. Чтобы не противоречить рассказу первопоселенцев о Дне благодарения, признавалось, что американские индейцы занимались небольшим, скромным земледелием, выращивая кукурузу, бобы и тыквы.
Но мы уже знаем, что большая часть так называемых девственных ландшафтов Северной и Южной Америки на самом деле являются рукотворными, результатом колоссальных изменений, созданных людьми, начавшимися с избиения мегафауны. Первые постоянные жители Америки выжигали кустарники по меньшей мере дважды в год, чтобы облегчить охоту. Большинство устроенных ими пожаров были низкой интенсивности, предназначенные для уничтожения колючек и вредных животных, но иногда они сжигали целые рощи деревьев, чтобы превратить лес в ловушки и воронки для загона дичи.