Войдя во двор, сосед с уважением осмотрел постройки и еще только начавший зеленеть газон:
— Как ты, Виктор, все здорово сделал! Руки у тебя, золото! Пойдем на несколько минут ко мне. Кое-что перетащить надо. Одному не под силу.
Виктор ушел с ним, а когда, минут через пятнадцать, возвращался, остановился неподалеку от своего участка. Действительно, все смотрелось просто здорово. Живая изгородь подросла, стала вровень с калиткой. Из-за нее выглядывали дом и крыша сарая.
— Спасибо надо сказать Григорию, прав сосед, здорово сделано, а я неблагодарный, — подумал он и вошел на участок. Там готовились обедать, в сарайчике, который теперь именовался летней кухней.
Григорий от участия в трапезе отказался. Сказал, что спешит, дела. Так и ушел неизвестно куда, приветливо помахав рукой. Сказал, что наведается еще и не раз.
Жизнь в домике наладилась очень быстро и каждый день приносила новые сюрпризы. Дом заметно рос. Увеличивались размеры комнат, окон и дверей. Обретала форму лестница, ведущая на мансарду. В начале августа Виктор осторожно поднялся туда и обнаружил две небольшие комнаты. Но о том, что в доме есть подвал, Виктор узнал только осенью. Приглядевшись, заметил, что две половицы в коридоре выглядят не совсем так, как везде в доме. Присел на корточки, потрогал их, нажал, и они, вдруг, распахнулись перед ним двумя створками.
Вниз вели ступеньки. Виктор спустился в подвал. Глаза быстро привыкли к темноте, да и полной темноты там не было. Слабое, но ровное свечение разливалось во всем объеме подвала. Он оказался глубже, чем можно было ожидать. Целых два с половиной метра.
По периметру подвала вплотную друг к другу шли толстые столбы, внизу уходившие куда-то вглубь земли. Пол подвала был холодный, а вверх температура повышалась.
— Можно использовать для хранения продуктов, — подумал Виктор.
Он купил доски. Теперь можно было купить хорошие, строганные доски любого нужного размера. Из них сделал стеллажи. Без единого гвоздя, как учил Григорий, и аккуратно опустил их в подвал, поставив прямо на пол.
Чуть ли не в тот же день, когда Виктор закончил работу, а может, на следующий, в доме появился Григорий, которого здесь не видели с тех пор, как приняли у него дом. Встретили его, естественно, как родного. Но надолго он не задержался. Осмотрел дом снаружи, потом спустился в подвал. Вместе с Виктором. Потрогал столбы, как бы прислушиваясь к каждому. Осмотрел стеллажи. Одобрил. Похвалил Виктора, что все без гвоздей сделал и к столбам стеллажи не прикреплял. А потом ушел, как в прошлый раз. За стол не сел и снова сказал, что наведается.
Теперь, когда домашние заготовки стали необходимостью, стеллажи в подвале очень даже пригодились. Были у них в поселке люди, которые держали еще и кроликов или кур. Осенью они эту живность резали, варили со специями в малом количестве воды. Получались домашние консервы. Но никто в семействе Виктора не захотел убивать живых тварей. И так обойдемся, решили они. Городская жизнь лишила их крестьянского подхода к жизни животных.
Многие в то не лучшее для себя время положились на свои садово-огородные участки. Благо, их по стране в то время были уже миллионы. С умом обработанная земля, даже с шести соток могла практически полностью прокормить семью.
Тогда и у Виктора были все возможности опереться на свой приусадебный участок, как теперь звучно именовались его шесть соток. Но не готов он как-то был к этому. Может, был бы постарше, а то, ведь, только что пятьдесят стукнуло. Мужчина в расцвете сил. Жена и даже его мама, которая уже давно перешагнула через пенсионный возраст, тоже не бросили свою школу, хоть и зарплата там была нищенской, но кто-то должен был учить детей даже в такое трудное время.
Время действительно было трудное. Одни предприятия закрывались, на других не платили заработную плату. Старики-москвичи сравнивали начало девяностых годов с 1941 годом. Но и тогда было достаточно много людей, которые панике не поддавались, а делали свое дело. Тогда тоже государство фактически сказало людям:
— Спасайтесь, как можете. Увольняли с работы, зачастую не выдав даже выходного пособия. Денег не было.
Теперь в магазинах было сколько угодно продуктов, но денег у большинства тоже не было, как и тогда, в войну.
Теща, дом и участок хорошо решали продовольственную проблему семьи. Огурчики, помидорчики и патиссоны солились и мариновались. Ягоды превращались в варенья и компоты. Все это стерилизовалось и закатывалось в банки. Запасали на зиму морковь, капусту, картофель, лук.
Однажды вечером Ольга сказала Виктору:
— Мне кажется, что в нашем поселке есть еще один дом, такой же, как у нас. Давай завтра прогуляемся, посмотрим.
Они прошлись по поселку и обнаружили целых три живых дома. Они никак не походили на их собственный дом. Друг на друга они тоже не были похожи. Все они были разные, как люди. Но вблизи этих домов была какая-то иная атмосфера, уловить которую мог только тот, кто сам жил в таком.
По дороге домой Виктор высказал Ольге такую мысль:
