— Заходи, заходи, — заговорил он, — ждал тебя, знал, что до весны не дотерпишь, приедешь посмотреть. Ну, что стоишь, заходи.
Виктор вошел в сарай, сел на лавку, и осмотрелся. После улицы в сарае было тепло. Слева от входа стоял крохотный столик с двумя лавками по бокам. На полке над столом с трудом уместилось несколько чем-то наполненных стеклянных банок. Справа от входа красовался топчан, накрытый тоненьким, пестрым одеяльцем. В ногах топчана, на стене была устроена вешалка. Больше никаких других признаков появления в сарае постороннего человека не было.
— Как же он тут живет, — подумал про себя Виктор и сразу же услышал ответ:
— Вот так и живу, хорошо живу. Воздух свежий, природа, тружусь помаленьку, чего же еще надо.
— Да ты пей чаек-то, остынет, — потчевал Виктора Григорий.
Виктор достал из сумки взятую с собой колбасу и батон хлеба. Положил на стол. Потом отхлебнул из кружки. Вкус и запах у чая были странными, непривычными, но приятными.
— Травы это, травы, — произнес Григорий.
— А, может, отрава какая, или, того хуже, наркотик, — подумал Виктор.
— Не отрава и не наркотик, — мягко ответил Григорий.
— Ты что же, мысли мои читаешь, — возмутился Виктор.
— Не все, только глупые и очень глупые, — теперь уже обиженно сказал Григорий.
Он взял со стола ломтик колбасы, понюхал, и положил на дощечку перед собой. Такая же дощечка стояла на столе перед Виктором. Видимо, она здесь выполняла роль тарелки.
— В дом-то пойдем, заглянем, — попросил Виктор.
— Нельзя пока, мал он еще, не вырос, гостей пока не принимает, — произнес Григорий загадочные для Виктора слова.
— Что значит, мал, не вырос. Это дети растут, а дома строят для людей, — что ты темнишь. Построил собачью конуру и даже показать не хочешь. Как я сюда семью привезу, — чуть не плача от огорчения, Виктор теперь говорил почти навзрыд.
— Не убивайся так, не надо. Сначала послушай, — начал утешать его Григорий, — домик это не простой. Он и вправду растет. Сейчас вот примерно по два-три сантиметра в сутки. Это очень быстро. К весне высотой будет около семи метров. В длину и вширь тоже раздастся. Будете жить, лучше некуда.
— Ты что, колдун или волшебник какой? — спросил Виктор.
— Не колдун и не волшебник я, а странник. Хожу по земле и людям вот такие дома выращиваю. Спасибо мне говорят все. И ты мне спасибо скажешь. Не сразу, конечно, а когда поживешь в доме, — был ответ.
Дальше Виктор уже только слушал странного собеседника. А тот разъяснял ему, что дома такие с глубокой древности существуют. Может, они человека в люди и вывели. Благодаря симбиозу, явлению в природе теперь уже широко известному. Дом давал человеку защиту: от диких зверей, например, от непогоды. А человек подкармливал дом своими отходами, остатками еды, своим теплом, добавляя все это к сокам земли, которые тот добывает сам.
— Вот ты, сидишь передо мной, а в тебе килограмма полтора разных бактерий копошится. Помогают тебе жить, и сами от тебя питаются. Друг без друга вы жить не можете, — пояснял Григорий.
— Да и руки-ноги без головы жить не могут. Не знают, что делать. Без сердца, без легких, без всего остального. Так что сам человек, да и любой живой организм, это содружество всяких органов, своего рода завод, где все, как в карточном домике. Вынь одну карту, и весь домик рушится, — продолжал он.
— А в нынешнее время такие дома людям ох как нужны. Свободными и независимыми они людей делают. Сам посуди, что тебе от государства нужно — защиту какую-никакую, да зарплату, больше ничего. Так это все дом тебе даст. Живи в свое удовольствие. Без всякого там государства. Пускай оно само подумает, как тебя потом из этого дома выманить да на свою сторону привлечь.
— Вот когда много людей будет в таких домах жить, и государство другим станет, потому как известно: каждый народ заслуживает то правительство, какое имеет. Будет другим народ, другим будет и правительство. Верю я в это, так-то. А ты, Витя, похоже, во всем разуверился. Плохо это. Человеку вера нужна. Она ему силу дает, цель в жизни. Помнишь, когда мы с тобой твой сарайчик строили, ты говорил про свою безотцовщину, про сына, которому хочешь дать то, чего сам не получил. Так имей в виду, что бы у нас тут в стране ни происходило, задачи у человека остаются прежними и неизменными. Спокон века. Своим трудом улучшать жизнь будущих поколений.
— Глубоко копаешь, Гриша, — удивился Виктор, — от домика прямым ходом к общечеловеческим ценностям перешел. Ну ты даешь!
