Его тоже опутали проводами. Инженеры проверяли состояние роботов после транспортировки. Несколько десятков солдат и офицеров части с интересом наблюдали невиданное зрелище.
Пока шли проверки, Виктор вместе с одним из офицеров части пошел смотреть трассу, по которой завтра ему предстояло вести роботов. В этих испытаниях ему отводилась особая роль. Так сложилось, что за последние полтора десятка лет он накопил большой опыт не только в регулировке механизмов роботов, но и в управлении ими. Многие сотрудники отдела — инженеры, математики, программисты — умели управлять этими умными машинами, но делали они это лишь изредка, проверяя те изменения, которые сами вносили в конструкцию или в программы. А потом машины возвращались к Виктору. Так что именно ему было доверено управление боевыми роботами во время зачетных испытаний.
Извилистая земляная дорожка, утоптанная тысячами солдатских сапог, длиной около 600 метров шла вдоль вырытых полукругом окопов, за которыми на расстоянии от 50 до 100 метров располагались подвижные и неподвижные мишени. По ним роботам предстояло стрелять.
Виктор, идя за офицером, думал про себя:
— Дорожка как дорожка. Сейчас, в сухую погоду, можно идти по ней, не напрягаясь. Да и в дождь человек пройдет по ней без проблем. Может быть, где и поскользнется, но пройдет. Вестибулярный аппарат ему поможет, да еще и руки, которыми он инстинктивно взмахнет, чтобы не упасть. Они у него выполняют ту же роль, что хвост у кошки в прыжке или у обезьяны. Но роботам на этой дорожке будет нелегко. Это — не бетонный пол институтского ангара. Хотя у шагающего робота что-то похожее на вестибулярный аппарат имеется. Ладно, завтра посмотрим. Будь что будет.
На следующий день Виктор провел по дорожке БОРю, того, что на гусеницах. Шел он за Виктором, как утенок за уткой, ориентируясь на метку, закрепленную у него на спине. Получилось. На обратном пути Виктор ускорил шаг. БОРя поспевал за ним. Но когда Виктор попробовал бежать, БОРя стал отставать от него. Мощности двигателей хватило бы, чтобы развить скорость больше тридцати километров в час, но робот умел контролировать свою безопасность и порывам не поддавался.
Солнце в нижнем течении Волги в августе умеет жарить немилосердно. Так что пришлось часам к одиннадцати прервать труды. БОРя вернулся на отдых в свой ангар, а люди пошли купаться. Но до берега дойти не успели. Догнал солдат на велосипеде. Его послали сказать, что в двенадцать часов будет обед.
— Опоздавших у нас не кормят! — добавил он, возможно от себя.
На обед, вместо ожидаемой всеми членами экспедиции тушенки, подали вполне съедобную уху, а на — второе чудесную речную рыбу с рисом. Вообще, постепенно стало ясно, что ситуация с продуктами здесь сильно преувеличена. Да, с деликатесами, если не считать таковыми рыбу и черную икру, здесь было напряженно, но о костлявой руке голода речи не шло. Правда, речные дары попадали на стол граждан в основном из рук браконьеров, а на солдатский шли почти легально, то есть с разрешения начальства и в порядке самообеспечения.
Перед самым заходом солнца, когда жара чуть спала, вывели на дорожку перед мишенями шагающего робота. Он справился с задачей лучше, чем его гусеничный товарищ. Вслед за Виктором он легко перешел на бег и легко пробежал большую часть дистанции со скоростью около десяти километров в час, оптимальной для него с точки зрения расхода энергии.
В последующие несколько дней подготовка роботов к предъявлению комиссии была успешно завершена. Все ее члены прибыли на полигон в воскресенье одиннадцатого августа. А на следующий день начались зачетные испытания.
Возглавлявший комиссию генерал был хмур и неприветлив. Когда мимо него продефилировал гусеничный робот, он, слушая пояснения руководителя испытаний, все же ободряюще хмыкнул. Но когда перед ним появился шагающий робот, генерал презрительно сморщил губы и разразился тирадой в адрес руководителя испытаний, которую, слава Богу, никто, кроме него, не слышал.
Потом начались стрельбы. Глядя на них, генерал как будто отошел. Хорошо стреляли роботы. Из неподвижного положения оба ни разу не промахнулись. Да и в движении стреляли они неплохо. Правда, гусеничный робот все же умудрился свалиться в окоп, и его пришлось вызволять оттуда солдатам. Но промахов он не допустил. Комиссия проводила его аплодисментами.
Шагающий же робот своим выступлением сорвал овации! Двигался он раза в два быстрее гусеничного, стрелял так же метко, а когда свалился в окоп, выбрался из него своими силами, приняв на время вертикальное положение.
Надо сказать, что генерал оказался человеком справедливым. Роботы показали себя настоящими боевыми машинами. Он перестал хмуриться и теперь сам с нетерпением ждал результатов последнего этапа испытаний, когда солдаты будут стрелять в безоружных роботов. Теперь уже многие поговаривали о том, что не очень этично стрелять в эти думающие машины, не давая им возможности ответить. Получалась не дуэль, а расстрел.
