Чутье не подвело Андрея. Когда они через сутки въехали в порт города Киль, судно под российским флагом уже швартовалось к причалу. Несмотря на утреннее время, на причале было довольно много народа. Несколько человек удили рыбу с причала. Какие-то зеваки сидели на причальных тумбах и грызли семечки. У коновязи стояло несколько оседланных лошадей.
Разминая ноги, вышли из кареты и направились к судну. Жан держался чуть позади Андрея, который пристально смотрел, как на борт подали сходни. Вот по ним вбежал на борт Денис. Появился на борту и Петя. Вот они встретились. Денис пропускает Петра вперед. Матросы несут за ними сундук. Пока все в порядке. К сходням подходят еще люди. Денис взмахивает рукой, и тут же двое с причала подхватывают Петра под руки и уносят в карету.
Переставая понимать, что происходит, Андрей бросился вперед, но сзади его крепко обхватил за плечи Жан:
— Не спешите, сударь. Вы думаете, это был Денис? Смею вас огорчить, ничего подобного. Ваш Денис — уже на дне морском, кормит рыб. Это наш человек, переодетый в его платье. А ваш коммивояжер уже тоже отправился на тот свет. Теперь настала ваша очередь.
Но Андрей не зря с детства воспитывался бойцом. Жан не успел договорить. Резко присев, Андрей перебросил его через голову. Но и Жан не был новичком в драках и поединках. Он сумел приземлиться на ноги.
— Стойте, сударь! — крикнул он, обнажая шпагу.
Но Андрею было уже не до дуэльных церемоний. Он метнул в Жана нож, и, не сомневаясь в том, что попал в цель, бросился к коновязи, выстрелив в упор в бегущего на него со шпагой в руках мужчину. Вскочив на лошадь, Андрей удачно метнул еще один нож, сбил конем еще одного нападающего и ускакал с причала, понимая, что погоня не заставит себя ждать.
После нескольких минут бешеной скачки Андрей приблизился к лесу, за которым, как он знал, протекала река. Ни лес, ни окружающие его поля, ни река не сулили спасения, но что-то заставило его направить коня именно туда. Погоня была уже совсем близко, когда Андрей, бросив коня, кинулся к реке в редкие заросли тростника у берега. И тут ему пришла в голову спасительная мысль.
Срезав на бегу стебель тростника, он подул в него, убедился в том, что воздух сквозь него проходит, и лег на спину в воду. Два пистолета, шпага, ножи и тяжелые сапоги не давали телу всплыть. Глубина здесь была небольшая, около метра. Взяв в рот стебель, он начал дышать через него. Этому тоже когда-то в детстве научил его Федька. Дышать через трубку было трудно, но дыхание постепенно наладилось. Участники погони, переговариваясь, обыскивали берег.
Голоса то приближались, то удалялись. Кто-то зашел в воду, и, чертыхаясь, с трудом выбрался оттуда.
— Да здесь глубоко, — закричал он, — утонул беглец, видать!
Времени на поиски у них, видимо, не было. Голоса стали удаляться, а вскоре и вовсе пропали. Выждав еще какое-то время, Андрей решил, что пора выбраться из воды. Он вынул из-за пазухи и бросил в воду бесполезные теперь пистолеты, поднял над водой голову, и увидел вблизи прибившееся к берегу бревно. Снова взял в рот тростинку, ушел под воду, и подобрался к бревну. Вывел бревно в поток и поплыл по реке, сам не зная куда. Так он плыл по течению довольно долго, пока совсем не окоченел. Тогда он направил бревно к противоположному берегу, туда, где лес подходил почти к самой воде.
Дрожа от холода, Андрей углубился в лес, нашел поросшую кустами поляну, разделся догола, отжал и развесил по кустам одежду, а сам принялся бегать по поляне, чтобы согреться. К нему вернулась способность думать. Теперь он сожалел, что не принял бой в лесу. В погоне участвовало никак не более пяти человек. Он вполне мог расправиться с ними поодиночке. В седельных сумках были пистолеты. Достаточно было стрелять в лошадей, чтобы спешить двух-трех человек. Дальше шпага, метательные ножи и, наконец, праща. Шансы на победу были. Но что бы это дало? Ни Петра, ни Дениса своей победой он бы не вернул.
— Впрочем, размышляя без эмоций, — говорил себе Андрей, — можно считать, что гибель двух человек — не слишком высокая цена за то, что противник будет пользоваться недостоверными картами. Мог, конечно, погибнуть и он. Тогда цена была бы чуть выше и только. Но он остался жив, и сожалеть об этом не стоит, а надо воспользоваться случаем, чтобы еще более досадить врагу. Он все-таки явится к Савари в феврале, вот тогда и поквитается с ним.
Правда, как он это сделает, Андрей пока не знал. До февраля еще далеко, дожить до него надо. А для этого, как минимум, надо иметь одежду, чтобы выйти из леса, чтобы найти еду и крышу над головой. Благо, из-за облаков выглянуло солнце. Оно согрело землю, потихоньку сушило одежду и разогнало комаров, воспринявших голое тело Андрея как манну небесную.
