Вечером за ужином генерал сам поднял этот вопрос, можно сказать, на свою голову. Офицеры дружно поддержали генерала, но этика этикой, а как же быть с техникой безопасности. Не подставлять же солдат под пули бездушной машины.
Примирил всех руководитель испытаний. Он сказал, что, во-первых, роботов можно снарядить привычным для них и безопасным для солдат оружием, которое стреляет шариками с краской и на маленьком расстоянии. А во-вторых, каждое попадание в робота добавляет ему энергии. Так что это, в какой-то мере, даже идет ему на пользу. Правда, только в том случае, если пуля попадает в боевую часть, защищенную титановой броней. В ходовую же часть лучше бы и не стрелять вовсе.
Расстрел роботов пришелся на субботу семнадцатого августа. Солдат попросили стрелять по возможности только в башни роботов. Десять человек получили по двести патронов и заняли места в окопе, а роботы вышли на линию мишеней. Двигаться и прятаться за складки местности им никто не запрещал. Не запрещалось и Виктору управлять своими подопечными. Дистанционно, разумеется.
Все заняли свои места. Генерал задерживался. Наконец он занял свое место, и по выражению его лица было ясно, что он снова не в духе.
— Не могу дозвониться до Москвы, — сказал он, ни к кому не обращаясь, и сел в кресло под брезентовым тентом, где уже давно собрались вся комиссия и представители промышленности.
Первые два солдата вышли на линию огня. Стреляли из автоматов, но одиночными выстрелами. Роботы сами считали попадания, которые тут же высвечивались на цифровом табло, стоявшем на столе комиссии. Роботы, как могли, уворачивались от выстрелов. И тут шагающий робот имел преимущества перед гусеничным. Он мог прыжком отскакивать в сторону, путая стреляющих.
Виктор, как мог, помогал своим питомцам. Сначала он отвел гусеничного робота чуть-чуть вбок, за небольшую складку местности, что позволило лучше защитить его ходовую часть. Потом перегнал туда же шагающего. Время для него тянулось томительно медленно:
— Сколько они продержатся? — думал он.
Первые два стрелка, отстрелявшись, выбрались из окопа. Табло бесстрастно фиксировало: 340 попаданий. Из них 152 — в шагающего, остальные попадания достались гусеничному.
Во время небольшого перерыва к столу комиссии связисты подтащили полевой телефон. Теперь уже на глазах у всех генерал пытался связаться со штабом округа и с Москвой. Все телефоны молчали. Связи не было.
— Пусть они хоть побегают, что ли, — высказался генерал, бросив трубку.
Гусеничный робот на большой скорости выскочил из укрытия, резко затормозил, и снова рванул вперед. Так, двигаясь рывками, он проехал около сотни метров, после чего вернулся назад.
Шагающий робот двигался в зоне обстрела иначе, прыжками. При этом угадать, в какую сторону он прыгнет, на этот раз было невозможно.
Стрелки, сменяя друг друга, делали свою работу. Когда на линию огня вышла последняя пара, Виктор бросил своих бойцов в атаку, а солдаты получили приказ стрелять очередями. На половине пути к окопу встал гусеничный робот, а шагающий, с расстояния в двадцать метров, начал поливать солдат краской. Те уже закончили стрельбу и выскочили из окопа, но робот не остановился. Он спрыгнул в окоп вслед за убегающими солдатами и выскочил из него с другой стороны с не меньшей ловкостью, чем они. Тут уж Виктор выключил машину и побежал к гусеничному роботу. Вопреки ожиданиям ущерб от пуль оказался минимальным. Перебитую гусеницу можно заменить за несколько минут.
Виктор принес из походной мастерской новую гусеницу, и вскоре оба робота предстали перед комиссией. Из примерно 1600 попаданий чуть меньше 1000 достались гусеничному роботу. При этом на деталях из титана следов от пуль практически не осталось. Члены комиссии во главе с генералом внимательно осмотрели обе машины и остались довольны. Генерал громогласно заявил, что готов подписать положительное заключение комиссии и снова уткнулся в телефон. Связи с военным командованием у полигона не было.
Следующие два дня были объявлены выходными для технического персонала, но Виктор решил, не откладывая на потом, привести машины в порядок. Программисты и инженеры отправились вместе с ним, и к вечеру воскресенья получили полную и вполне благоприятную картину состояния роботов после тяжелых испытаний.
В понедельник отдыхать решили «на всю катушку», и с утра отправились на реку. Вскоре на берегу появились и члены комиссии во главе с генералом.
Свобода, равенство и братство лучше всего проявляют себя в бане и на пляже. Наплескавшись вволю в теплой речной воде, мужчины разделились по интересам. Кто-то затеял игру в футбол и волейбол, а кто-то засел за карты. Лишь несколько человек предпочли остаться не у дел. Среди них был и Виктор. Он решил просто походить по мокрому песку у самой кромки воды. Редко такая возможность выпадает вот так, никуда не спеша, просто идти без всякой цели.
Но идиллия продолжалась недолго. В начале двенадцатого на берегу появилась машина. Командир части собственной персоной пожаловал на берег.
