Однако день оказался омрачен несколькими стычками, которые произошли у меня с Рассом и Дэвидом. Все началось, как только мы встретились в фойе гостиницы. Экскурсию по городу и проживание в отеле устроил мой приятель Фред Грольш, недавно поселившийся в Киеве, однако группа поддержки обращалась с ним довольно пренебрежительно. По крайней мере, так мне показалось. Дэвид и Расс постоянно опаздывали, меняли свои планы, разговаривали только друг с другом, и им было на все наплевать. Меня задело их поведение.
— Можешь ты замолчать и послушать, что скажет Фред, а потом уж пойдем гулять по Киеву! — раздраженно бросил я Дэвиду.
Он ничего не ответил, однако история повторилась, когда мы поставили мотоциклы в гараж BMW, и тут уж я набросился на Дэвида, не проявлявшего должного уважения к моему другу.
— Не наезжай на меня перед чужими, — огрызнулся Дэвид.
— Ты, блин, хоть слушай моего друга, который пытается что-то организовать! — рявкнул я. — Тебе не нравится, как я с тобой разговариваю? А мне-то каково? Меня жутко задевает, как ты ведешь себя с Фредом.
Конфликт обострялся, мы с Дэвидом поливали друг друга оскорблениями, пока не вмешался Юэн, которого все это страшно огорчало.
— Ты должен как-то наладить отношения с Рассом и Дэвидом, — сказал он. — Иначе сорвется все путешествие.
Я попытался было извиниться перед Дэвидом, но это не помогло.
— Какой смысл извиняться, если ты знаешь, что вскоре снова начнешь? — заявил он. — Спорим, через некоторое время все пойдет по новой.
Вечером, когда все отправились в ресторан, я отказался от ужина. Мне хотелось побыть одному. Я позвонил Олли, но не стал рассказывать ей о нашем конфликте. Ни к чему ее расстраивать. Но жена, похоже, что-то почувствовала, поскольку вскоре спросила, все ли у меня в порядке.
— Да все в порядке. Просто немного устал, — ответил я и дал отбой.
Я сидел в своем номере и размышлял о сложившейся ситуации. Я понимал, что настал переломный момент. Нет никакого смысла двигаться дальше на восток — где напряжение возрастет еще больше, — если мы не в состоянии поладить в Европе. Как следует поразмыслив, я понял, что это именно я во всем виноват — накаляю атмосферу и совершенно не слушаю, что говорят другие. Я постоянно набрасывался на Расса и Дэвида, даже не давая им закончить фразу, и вечно указывал этим двоим, что делать, даже если они знали это лучше меня. Это был переломный момент. Я понял, что Расс и Дэйв — нормальные ребята, проблема же заключается во мне.
Что я могу сказать в свое оправдание? Было трудно примириться с фактом, что домой я попаду еще очень не скоро. Когда я звонил, чтобы поговорить с дочками, легче не становилось, а они, как и любые дети, не понимали, что творится у меня на душе. Пожалуй, мальчишки даже не слишком горевали, что меня не было с ними. «Да-да-да, папочка, — стрекотали они в трубку, — ладно, папулечка…» Я никогда даже и представить себе не мог, что буду так скучать по детям, а еще я скучал по жене — просто мечтал крепко обнять ее вечером и вдоволь наболтаться. Ситуация усугублялась моими вечными тревогами: где мы будем сегодня ночевать, куда поедем и что будем там делать. Мне пришлось признаться самому себе, что я просто паникер. Нельзя знать все наперед. Так что придется мне все-таки взять себя в руки, заставить успокоиться и расслабиться, чтобы из-за моих тревог не рухнуло все наше предприятие.
И еще я был не справедлив к Рассу и Дэйву. Разумеется, они допускали промахи, но все же проделали просто фантастическую работу. Они полностью посвятили себя нашему путешествию и выполнили все, что обещали. И нечего мне постоянно дергаться и во все вмешиваться — нужно просто расслабиться и довериться во всем Рассу и Дэйву, двум высочайшего класса профессионалам. Я был грубияном и эгоистом. И хватит вечно сомневаться. Все у нас получится. Пускай Расс и Дэвид делают свою работу. Ну а с детьми и женой без меня тоже ничего не случится. Да, как ни крути, а получается, что в основном это именно я во всем виноват. Признать это было тяжело, но зато теперь стало намного легче. Непосильное бремя путешествия свалилось с моих плеч. Я зачем-то пытался уследить за всем сам. Пусть все идет своим чередом. Иначе эти сто восемь дней проскользнут мимо меня, и я пропущу все самое интересное.
Юэн: На следующее утро мы с Чарли выехали вдвоем. Клаудио улетел назад в Лондон, чтобы пересдать экзамен на права. На этот раз он должен был его выдержать.
Мне было жаль покидать Киев, и я решил вскорости снова приехать туда с женой. В последний день в городе я сказочно провел время — правда, сперва хотел вернуться в гостиницу и отдохнуть, но потом решил все же прогуляться по главной улице. Она была заполнена народом, там что-то постоянно происходило, и мне захотелось посмотреть.