— Мы ждали вас целый месяц, — сообщил местный сановник с золотыми зубами, в костюме и при галстуке. Одетый по-дорожному человек рядом с ним заявил, что он будет сопровождать нас до самого Актобе (хотя дотуда было еще больше трехсот километров). Было очень трогательно, что нас встречали и выказывали такое гостеприимство везде, где мы проезжали, но мы хотели проехать по Казахстану незамеченными. Наше путешествие вовсе не планировалось как акция, широко освещаемая СМИ — сплошные рукопожатия, приемы и красные ковровые дорожки, которые повсюду перед нами расстилают. Планировался всего лишь отпуск. Только Чарли и я, сами по себе, встречающиеся с местными как любые другие путешественники и сами решающие возникающие проблемы. И всеми этими торжественными встречами и аплодисментами я уже был сыт по горло. У нас как будто крали наше приключение.
Несмотря на невероятное бездорожье и сильный ветер, к концу дня нам все же удалось проехать еще пятьдесят километров, и в целом наш пробег за день составил триста тридцать километров. Звучало вполне неплохо, пока Чарли не сообщил, что надо проехать еще триста пятьдесят, если мы все-таки хотим добраться до Актобе.
— Думаю, учитывая какие тут везде гребаные дороги, это будет круче некуда, — сказал он. — Давайте заправимся здесь и ломанемся немного дальше. По-моему, это не очень подходящее место для лагеря.
Я согласился. Достаточно было того, что за нами присматривали двое полицейских, чей фургон только остановился. Снова нам навязали опекунов. Честно говоря, мы до сих пор еще не остановились на ночлег из-за чувства противоречия — хотели доказать самим себе а также нашим опекунам, — что нам любые дороги по плечу.
Еще через пару часов, мы снова остановились. Темнело. Нам до чертиков все надоело, организм требовал отдыха. Мы сегодня проехали по грязи больше, чем надеялись, и сейчас находились на окраине какого-то города. Однако до ближайшей гостиницы, как выяснилось, еще километров пятьдесят. Я даже не знал, что и делать. В Атырау нам сказали, что до Актобе еще четыреста восемьдесят километров, но мы уже проехали четыреста шестьдесят, и вдруг оказывается, впереди, по крайней мере, еще двести пятьдесят. Лично я не привык к подобным нагрузкам. Руки онемели, спину меж лопаток жгла боль. Ноги дрожали, как студень, после целого дня выравнивания мотоцикла, стоя на пегах. Солнце уже практически село, и я не хотел искушать судьбу.
Мы въехали в город и спросили, где можно остановиться. На протяжении пяти минут мы созерцали группу местных жителей, обсуждавших эту проблему, затем свою помощь предложил один из охранявших нас полицейских из фургона. Через пятнадцать минут мы уже были в его доме. Мотоциклы мы поставили в гараж — друзья полицейского вызвались по очереди караулить их всю ночь. Хозяин показал нам свое жилище. Никогда еще большая пустая комната с бетонным полом не выглядела так привлекательно.
Пока Клаудио снимал наших хозяев, смотревших телевизор в гостиной, мы с Чарли раскатывали спальники на полу.
— Мне понадобятся затычки для ушей, чтобы не слышать твоего храпа, — заявил Чарли.
— А мне понадобится прищепка на нос из-за твоих ног, — не остался в долгу и я.
В гостиной полицейский представил нас своей жене, которая укладывала спать их трехмесячного малыша. Мы смотрели, как она пеленает младенца в белую пеленку, вставляет соску в рот и пристегивает к белой кроватке, чтобы ребенок не упал ночью на бетонный пол. В углу завывал телевизор.
— Эй, посмотрите-ка сюда! — позвал нас Клаудио. — Это же про вас. И точно: казахское телевидение показывало меня и Чарли, трясущихся на ухабистой дороге. Потом показали, как я пою в «Мулен Руж» и небольшой эпизод из «Звездных войн». Полицейский с женой посмотрели на нас с недоумением. Наверняка подумали: «Великий боже, что они здесь делают?» Мы в ответ пожали плечами и улыбнулись. Они показали на экран, а потом на нас. Мы кивнули. Как ни странно, я не ощущал неловкости. Мне это казалось вполне естественным. Мы путешествовали вокруг света, мы остановились в их доме, и нас показывали по телевизору. Все было так просто.
Вернувшись в нашу комнату, я уставился в окно на полную луну. Закончился первый день езды по бездорожью. А сколько еще таких дней будет в Казахстане, Монголии и Сибири. А ведь мы уже и так опаздывали. По плану, через шестьдесят дней мы должны быть в Магадане, на побережье Тихого океана. Еще через четыре недели, 30 июля, мы должны прибыть в Нью-Йорк. Если дело и дальше пойдет так же, как сегодня, то мы опоздаем на месяц с лишним. Рядом Чарли вставил беруши в уши и улегся в спальный мешок. Через несколько секунд он уже спал. Он обладал завидной способностью сразу же отрубаться. Я смотрел в потолок и гадал, когда же теперь снова увижу жену и детей. А еще я жалел, что не умею засыпать так же быстро, как Чарли.