Нас встретил шумный, набитый пёстрыми людьми и гулями базар. Благодаря своим колоритным одеждам они были похожи на разноцветные стёклышки из калейдоскопа. Женщины по большей части щеголяли в лёгких шароварах, коротких жилетках, расшитых оранжевым и зелёным стеклярусом, полупрозрачных накидках, наброшенных поверх основной одежды, и фесках на головах. Мужчины же предпочитали более практичные наряды — наглухо застёгнутые кафтаны (у тех, кто богаче) и безрукавки без пуговиц на голое тело (у тех, кто беднее), плотные шаровары, чалмы и тюрбаны. Кроме того, у каждого встречного на запястьях болтались браслеты с колокольчиками, которые привносили ещё больше шума в уличный гвалт. Оружия ни у кого не видно, что не может не радовать.
Особое удовольствие доставило некое подобие равноправия полов в халифате. Мужчины и женщины ходили и торговали рука об руку, никаких угнетений и притеснений.
Мы с Эзрой угодили в самый центр могучей смеси из запахов пряностей, благовоний, сладкого парфюма, трав и кожи. Сперва нас окружили лабиринты пёстрых прилавков с фруктами и овощами, половину из которых я видела впервые, затем со специями и, наконец, мы выбрались к коврам, посуде и домашним безделушкам. Гуль уверенно вёл меня к выходу, но этого выхода, казалось, вообще не существует.
— Кадингир, несведущая дочь Адама, не только столица Мирхаана, но и самый богатый город на континенте, — говорил Эзра. — Здесь можно купить всё!
— Неужели?
Как же тут жарко. Ещё немного, и в обморок упаду.
— Вэй из мир! Зачем столько пессимизма в интонациях? Не далее как в прошлом месяце родная дочь сводной сестры тётки моей матери приобрела тут шкатулку с заводными танцовщицами. Механизм заклинило уже на следующий день, но когда она начала разбирать его, то внутри нашла двухсотлетний динарий.
— Всего лишь динарий? Хорошо бы иремский медальон…
Заметив, в каком я состоянии, гуль обошёл меня сзади и взял под руку с другой стороны.
— А ведь это идея! Чего зазря мимо идти, раз мы здесь? Даст Всевышний, отыщем что-нибудь полезное для тебя прямо тут, на базаре, за весьма сходную цену. Чудеса случаются.
— Ну-ну, — протянула я с немалой долей скепсиса. — Если иремские вещи настолько древние, как ты говоришь, их здесь не будет. Тем более по сходной цене.
— Не все, кто продают, понимают, какой ценный предмет попал в их руки. Видишь ли, — пустился в объяснения гуль, проходя мимо прилавков с бусами из стекла, — созданные маридами вещи не излучают волшебную силу направо и налево. Чаще всего они напоминают уродливую древнюю рухлядь и открывают свои свойства далеко не с первого раза.
— Ты же не предлагаешь покупать барахло методом случайного тыка?
— Нет, конечно! Знаешь легенду о том, как Юсуф аль-Дин заполучил волшебный ковёр?
— Только не говори, что он купил его на этом базаре.
— Выходит, знаешь! Юсуф отправился сюда за морковью и прошёл бы мимо лавки с коврами, но только накануне вечером ему повезло столкнуться с настоящим джинном, принявшим обличие немощной старухи. Он помог ей, и она в ответ угостила его яблоком. А как известно, тот человек, кто соприкоснулся с магией джиннов, несколько дней сам способен улавливать волшебство в окружающем мире. Из сотен ковров Юсуф безошибочно потянулся к Тому Самому! Ты точно так же совсем недавно испытала на себе воздействие магии джиннов. Прислушайся к внутренним стремлениям, и они приведут тебя к медальону.
Почти все мои «внутренние стремления» хотели, чтобы происходящее вокруг оказалось сном, можно даже горячечным. Я ощущала только жару и голод, больше ничего.
Мы прошли несколько рядов, пока не остановились возле длинного прилавка с медными и оловянными побрякушками. Товары у продавца в линялом бархатном балахоне алой расцветки были самыми дешёвыми. Качество его товара соответствовало.
— Вот! — Эзра с азартом ткнул пальцем в шеренгу безделушек. — Здесь самый большой выбор антикварных украшений. Присмотрись хорошенько, ничего не чувствуешь?
— Похоже на подделку.
— Так и должно быть. Джинны большие хитрецы, они знают, как замаскировать по-настоящему стоящую вещь. Смотри лучше, это в твоих интересах.
— Тут ничего иремского, — я качнула головой. — Никаких «внутренних стремлений» ни к этой лавке, ни вообще. Пойдём отсюда, а? Что-то мне совсем не хорошо от здешнего запаха.
— Уверена?
— Более чем. Хватит с меня базара.
— Слушаюсь и повинуюсь, — кивнул гуль.
Мечты о скором возвращении домой пришлось оставить на потом.
