— Знаешь, не уверена я, что это был именно ар-Хан. Ты всех собак на него свесил. Он скверный тип, не отрицаю, но вряд ли мечтает о свадьбе с принцессой.
В противном случае он бы не стал целовать совершенно незнакомую девушку, правда?
— Ты не знаешь ар-Хана. Свадьба на дочке халифа вполне соответствует его мечтам вселенского господства.
Я покачала головой, признавая капитуляцию. У Эзры талант приносить логику и здравый смысл в жертву неведомому чутью и предрассудкам. Сквозь его железную уверенность не пробиться одними словами, а ничего другого у меня нет.
В чайхане дяди Иеремии мы провели до неприличия мало времени. Только сели за столик и приступили к нехитрому завтраку, как во двор шагнула златовласая Юдифь ар-Кессара.
Едва завидев её хорошенькое личико, Эзра с удивительной проворностью схватил меня за руку и нырнул под стол. Полупрозрачная скатёрка с грехом пополам спрятала нас от взгляда зелёных, как майская трава, глаз прекрасной девы.
— Эй, ты чего?
— Вэй из мир, Лена! Просто так люди не скрываются под столом, как думаешь? Значит, на то есть причина.
— Не хочешь встречаться с Юдифью, пожалуйста, но меня-то зачем потащил? Мы с ней даже не знакомы.
— Вот пусть оно так и останется.
— Будь взрослым…
— Ш-ш! — Эзра проворно закрыл мне рот ладонью.
Юдифь направилась в нашу сторону. Однако прежде чем успела подойти, ей наперерез устремился дядя Иеремия, гостеприимно раскинув руки. Его громогласный голос разнёсся по дворику в витиеватом приветствии.
Я с некоторым трудом отцепила пальцы Эзры от своего рта.
— А ты не пробовал поговорить с ней откровенно?
— И как мне самому не пришло это в голову?
— Не язви. Ты делаешь драму там, где её нет. Найди время и объяснись с Юдифью как следует. Она поймёт, я уверена.
Бравый сыщик медленно подтянул край скатёрки поближе к земле и зашипел:
— Девочка вбила себе в голову, что влюблена в меня. Она гуль, а гули так просто не понимают. К тому же, она ар-Кессара, они по умолчанию не признают, что кто-то может поступить вопреки их желаниям.
— Если она действительно влюблена, то послушает и прекратит вести себя, как ошалелая преследовательница.
— Ай, много ли ты знаешь о любви?
— Положим, достаточно.
— Да? — Эзра не поверил. — У тебя есть наречённый?
Я засомневалась, стоит ли упоминать об Алексе в этом контексте. Мы с ним встречаемся почти год, но о свадьбе речи не заходило. В моём мире это нормально, а вот Эзра вряд ли поймёт такой вид отношений.
— У меня есть возлюбленный, — сумела подобрать нейтральные слова и, чтобы не вдаваться подробности, перевела тему: — Долго мы будем сидеть тут? Я, вообще-то, есть хочу.
Рукой нашарив на столе тарелку, гуль вручил мне её.
— На, держи свою лапшу. Кушай на здоровье.
Мило. Хорошо, не пойду против течения, расслаблюсь и буду наслаждаться.
— А где вилка?
— Сейчас достану.
Прекрасная Юдифь изъявила желание позавтракать здесь. Понятливый дядя Иеремия хоть и не одобрял поведение родственника, но сдавать его не стал. Более того, он предусмотрительно усадил девушку за столик, отгороженный самой плотной декоративной решёткой, что позволило нам незамеченными скользнуть на кухню, а оттуда через дверь для персонала выйти на улицы Кадингира.
Возле кованых ворот стояли слоны в полном боевом облачении. Живые! Устрашающие зверюги подёргивали ушами и лениво переступали с ноги на ногу в ожидании команды своих погонщиков, восседавших на бархатных креслах в тени узких башенок-беседок. Визит во дворец халифа был санкционирован по всем правилам, поэтому внушительные чернокожие стражи пропустили нас с Эзрой внутрь сразу, как только мы предъявили браслеты Сыскного приказа.
Браслеты браслетами, а дорогу длиною в добрый километр, вымощенную терракотовым мрамором, предстояло проделать пешком. Традиции предписывали приближаться ко дворцу исключительно на своих двоих. Лишь самому халифу, его родственникам и паре вельмож дозволялось использовать кареты и паланкины. Бдительные воины-провожатые суровой наружности внимательно следили за выполнением обычая и не позволяли расслабиться. Казалось, их глаза с жадностью ощупывали наши фигуры на предмет скрытых ножей и бомб. Под столь пристальным вниманием мы с Эзрой пересекли диковинные сады с мавританскими беседками и вышли к удивительному дворцу, рядом с которым Община Синих монахов смотрелась дачным домиком для бюджетников.
Дворец и должен поражать, ничего удивительного. Он — центр Кадингира, сердце столицы грозного халифата, символ величия его власти и эталон роскоши от безбрежного моря на севере до неприступных гор на юге.
— Эзра, а самого халифа Мунтасира мы увидим? Как принято вести себя на аудиенции у него? Есть обязательные нормы этикета?
