Великий Визирь легко поклонился и больше в разговор не вмешивался. До конца завтрака так и просидел, с оглушительным успехом изображая статую, на чьём каменном лице не проступило ни единой эмоции веселее ледяного равнодушия. Если кого-то во дворце стоит опасаться в первую очередь, так это его.
— Найдите мою дочку, господа сыщики, и вы получите всё, о чём попросите.
Трапеза продолжалась почти час, за который у меня сложилось впечатление, что только Мунтасир по-настоящему обеспокоен исчезновением принцессы. Визирь молчал. Айша болтала сугубо о модных тенденциях в Мирхаане и задавала бесчисленные вопросы о том, что носят на моей родине. А Эзра пытался разговорить халифа, чтобы хоть как-то оправдать своё присутствие в качестве уполномоченного представителя власти, но так же не получил заметных результатов.
К счастью, высокородное трио покинуло залу первыми. Не хотелось пятиться спиной к двери пару десятков метров. Только не под колючим взглядом Великого Визиря.
— М-да, беседа прошла не по плану, — хмыкнул Эзра.
— Ещё бы! Ты все усилия бросил на поедание сладостей, а не допрос, — сквозь зубы проворчала в ответ.
— Ай, скорая в обвинении дочь Валерия, пока ты с упоением предавалась светской беседе, я наблюдал. — Гуль покровительственным жестом обнял меня за плечи. — Халиф переигрывал в своём горе, царица старательно и весьма ловко переводила тему, а Визирь изо всех сил пытался остаться равнодушным.
— Да ну? Мне так не показалось.
— Потому что ты человек, а ваш род физически не способен замечать всех нюансов. Каждый из этой троицы мог по собственной воле способствовать похищению Лейлы.
Ему бы романы писать!
— И каковы их мотивы?
— Вот как раз над этим нам и предстоит поработать.
Всё тот же управитель с гепардом проводил нас в женскую часть дворца, где сдал на руки помощнику старшего евнуха при дворе Мунтасира. Столь значимую должность занимал на удивление молодой и привлекательный парень. Высокий, мускулистый, с выразительными глазами и грустным лицом. Единственное, что выдавало в нём евнуха, это тонкий голосок. Он представился Мизрой аль-Фахми.
Парень без лишних экскурсий провёл нас через весь гарем к просторной башенке и остановился у дверей опочивальни Лейлы. По правилам дворца, войти внутрь он не мог. Странное правило. Проверенный на сотню раз человек, живущий с принцессой под одной крышей, зайти, значит, не может, а незнакомым сыщикам с улицы — добро пожаловать!
— Прошу, — пискнул Мизра. — Последними, кто заходил в комнату, были ваши коллеги несколько дней тому назад.
Жестом отпустив евнуха, Эзра толкнул хрустальные двери девичьей опочивальни, и мы очутились в… логове властной госпожи.
Комната поражала. В буквальном смысле. Никаких розовых и персиковых тонов, воздушного тюля и карамельных интерьеров. Всё в коричневом, золотом и малиновом цветах. Стены завешаны коврами с узорами львов и антилоп, сплошь истыканных дротиками и стрелами. Не вышитыми, настоящими! Посреди комнаты высилось апельсиновое дерево. Обычное такое дерево. Росло и цвело, не смотря на целый арсенал колюще-режущего оружия, воткнутого в его ствол. На одной из ветвей висела пустующая птичья клетка; видимо, в ней раньше жил Султан.
Кровать скрывал плотный балдахин, сейчас сдвинутый в сторону. Рядом находился туалетный столик трёхметровой длины, весь заваленный косметикой, заколками и драгоценностями. На стене над ним карандашные рисунки «из окна спальни» с видами Кадингирской академии. Отдельное место занимали валентинки от ухажёров. Принцесса совсем не берегла их, они валялись грудой в ожидании мусорного ведра.
Как царица Айша умудрилась разглядеть в падчерице великолепное чувство стиля?
Потерев ладони в предвкушении, Эзра приступил к осмотру. Пока он ползал под кроватью, я прошла к валентинкам и пролистала некоторые из них. Все выбранные экземпляры поражали однообразием: комплименты, стихи, клятвы в вечной любви. Красиво и романтично. Почему Алекс никогда не писал мне ничего подобного? А какие длинные имена у поклонников Лейлы! Чего стоит один только Благомудрый Насреддин ар-Рахми из рода Саладдин-ад-Нухарра, что в Северных Землях у Разделения реки Мехран. Не без удивления и некоторой жалости прочла валентинку от Мизры аль-Фахми. Юный евнух оказался по уши влюблён в свою госпожу. Трогательно и бесперспективно.
Ничего подозрительного и никаких угроз. Если что-то и было, аз-Масиб унёс это с собой.
Равнодушно провела пальчиком по разбросанным на столешнице драгоценностям. Мне здесь делать нечего. Эзра гуль, у него чутьё и звериные чувства, а я человек и вряд ли смогу найти что-нибудь, что ускользнуло от взгляда целой команды сыщиков из приказа.
— Эзра, я прогуляюсь по дворцу, хорошо?
— Иди, — рассеянно мурлыкнул напарник. — Только не вздумай заблудиться, не хочу искать тебя вместе со стражами.
— Есть, босс.
Неспешно вышла из башенки и направилась к внутреннему саду, который приметила чуть ранее. К нему вела картинная галерея, пронизанная солнечными лучами из огромных окон с мутными стёклами голубоватого цвета. Если поднапрячь фантазию, чем не синяя дымь?
