— Девчонке своей письмо написал. Ну и передать надо. Я думал уж с водителем нашим поболтать — он сегодня поедет — ну и думаю, может, тебе с ним поехать на грузовике. Тебе все равно на ферме делать нечего, да и… — Готц боязливо посмотрел на висящий у меня за спиной карабин. — Вижу, что не этой, парень, ты специальности. А так, может, в городе чего найдешь. А нет, так езжай сюда. Завтра урожай в пятой теплице снимать буду. Вдвоем всяко быстрей справимся.
Я кивнул, принял из перепачканных грязью рук Готца помятое письмо, и вышел вон из теплицы.
Грузовик представлял собой шестиколесный вездеход с отделенной от основного корпуса кабиной, висевшей над передним мостом. Колеса его, шириной чуть ли не превосходившие диаметр, были все перепачканы местной глиной. Корпус же состоял из громадного кузова с несколькими ребрами жесткости, покрытых давно заржавевшим металлом. Кузов был крытый, и имел дверь только с задней стороны, где возилась пара работяг, загружавших ящики с готовыми грибами. Я обошел вездеход спереди.
Видно было, что его ремонтировали не один десяток раз. Передний бампер был весь в следах грязных сапог, отчего краска, нанесенная, судя по всему, обыкновенной кисточкой, во многих местах уже начала слезать, обнажая неубранную ржавчину. Включенные фары пылали в утренней полутьме, придавая машине несколько хищный вид. Решетка радиатора… на нее было страшно смотреть. Не утруждая себя проблемами охлаждения двигателя, водитель навесил на нее разнообразнейший хлам: какие-то прикрученные на проволоку маскоты, веточки и даже мягкие игрушки, за жизнь свою повидавшие больше пыли, чем некоторые роботы-уборщики.
Водитель без особого энтузиазма воспринял факт того, что у него в этой поездке будет сопровождающий. Заведя с третьей попытки мотор, он дождался, пока ящики с грибами не будут загружены, и тронулся с места. Дорога была недолгой, и большую часть ее я уже видел — вчерашним утром я проезжал по ней в сторону замка барона.
Миновав перекресток, мы оказались на гребне холма, откуда открывался шикарный вид на город. Он оказался относительно небольшим поселением с десятком-других улиц, застроенным в большинстве своем небольшими домиками, то модульными, то каркасными, то куполообразными, то просто переделанными из старых бункерков или цистерн. Все пространство, окружающее город, было пересечено разнообразными полями, грядками и водоотводными канальцами. Кое-где виднелись теплицы, где-то — длинные ряды парников, у которых копошились горожане. Въезд в Терцию охраняло достаточно большое в этих местах, в целых четыре этажа, строение, судя по флагам Айзенэрцев на стенах, занятое гвардией барона. Шлагбаум был поднят, возле него гонял сапогами придорожную пыль одинокий стражник с винтовкой. Еще одного, вооруженного шнелфайром, я заметил на крыше. Слабоватая охрана, стоило признать, особенно в сравнении с замком барона.
— Куда мы едем?
— В лавку Колмана, — бросил водитель, сбрасывая скорость хода — в городе она была ограничена тридцатью километрами в час.
— Будто я знаю, где это.
— Тут недалеко. Торгует всем, от запчастей к космическим кораблям до еды. Мы с ним дела ведем, а он — со многими городскими торгашами, от зеленщиков до держателей кашеварен.
— Кашеварен? — меня поразило это забавное слово.
— Ага. Ну вроде кабака, только маленький и без спиртного. Ну знаешь, стол длинный, пара котелков под крышей, два-три блюда, а вместо питья — кагэ какой-нибудь или того пуще, вода. Если денег нет, и готовить лень — можешь к ним ходить.
— Ага, спасибо, — совет, разумеется, был бесполезным. В моем рюкзаке всегда была еда, и тратить ценные монеты на подобную ерунду я бы не стал.
Мы въехали в Терцию. Город Терция… И почему нельзя было назвать область и город по-разному? Хотя бы добавить какое-нибудь смешное окончание.
Представив, как забавно бы звучало слово «Терциград», я принялся глядеть по сторонам. Терция отличалась от Эссвана в первую очередь тем, что дома в ней не стояли впритык друг к другу, а были отделены самыми разнообразными заборчиками, гаражами, длинными полотнами поленниц, стоянками автомобилей и черт знает чем еще. Первая улица отличалась достаточной шириной, и если бы не эта самая ширина, нам бы наверняка пришлось бы идти пешком. Горожане парковали свои тарантасы кто как, порой чуть ли не перпендикулярно обочине, и мне, как коренному эссванцу, сразу же захотелось написать в дорожную службу, только меня напрягало то, что ее в Терции вполне могло и не быть. Благо, хоть ремонтные существовали — несколько парней в ярких комбинезонах засыпали ямы битым кирпичом и кусками бетона.
Наш грузовик свернул направо и, миновав один квартал, остановился рядом с большим ангаром, к которому на высоте второго этажа были пристроены жилые помещения, державшиеся на толстых сваях. Огромная надпись «У Колмана», выложенная светящимися лентами, и выставленные пустые тележки из-под товаров говорили о том, что мы прибыли на место.
