— Почему же ты не посоветовался со мной? Ведь тебе совершенно нечего надеть?
— Подумаешь! — беспечно сказал Игорь. — Я попросил маму, чтобы она прислала мне пару лыжных костюмов и свитер. На зиму хватит. Здесь и наряжаться-то особенно некуда. А потом не забудь — зарплата у меня не маленькая. Как ни говори, начальник района! — Игорь принял нарочито горделивую позу. — Ну, чем, скажи, не начальник? И заметь — скоро буду папашей, бородку для солидности отпущу.
Обняв меня, он сказал тихо:
— Знаю, сейчас тебе очень тяжело, но ведь мы рядом! А если.. — зашептал Игорь, — если ты не хочешь, чтобы мы были вместе… тогда я… — И вдруг Игорь закричал: — Пойми, сейчас тебе нельзя быть одной!
Да, Игорь прав. В самом деле, если б он перешел ко мне, было бы гораздо легче. Я рассеянно обвела комнату взглядом и вдруг подумала:
«Вот печка — ее обил железом Валентин, комната — ее красил Валька, тахта — тоже сделана его руками…
Нет, Игорь не должен переходить сюда — здесь все сделано руками человека, с которым мне не хочется встречаться, с отцом моего будущего ребенка. Мне тяжело здесь, Игорю будет тяжелее вдвойне».
— Я согласна, Игорь, будем вместе. Но здесь нам жить нельзя.
Игорь молчал. Конечно, он понял меня и теперь что-то обдумывал. Он подошел к столу, принялся рассматривать фотокарточки, но я видела, что мысли его заняты совсем другим.
— Ты права, Галя, здесь мы жить не будем, — сказал Игорь не оборачиваясь.
— Вот если бы ты смог попросить у Булатова комнату… — робко проговорила я.
— Не имеет смысла. Раньше будущего лета вряд ли получится что-нибудь. Ты ведь знаешь, проектировщики только начали работу. А бараки Булатов запретил строить. Но и ждать нельзя — я вижу, как ты мучаешься. Тебе с каждым днем все труднее одной.
Я глубоко вздохнула, а Игорь сказал в раздумье:
— Надо что-то придумать.
Мы сели на тахту. Игорь долго молчал. Потом он поднял голову и пристально посмотрел на меня, его добрые глаза светились счастьем.
— Итак, Галя, с этой минуты мы вместе, — медленно сказал он. — Если хочешь, я позову сейчас Баклановых и Лешу. Хоромы твои не вместят других. Ну как, ты согласна?
— Конечно! Но у меня ничего нет…
— Зато у меня есть. — Игорь подошел к плащу и извлек из карманов три банки крабов. — Хлеб насущный, полагаю, у тебя найдется? И еще я принес немножко спирта. Разбавь, пожалуйста.
Игорь вышел и вскоре вернулся с Александром Егоровичем, Натальей Ивановной и бабушкой.
— Ну, егоза, опять что-то надумала? — улыбнулся Александр Егорович, подходя ко мне.
— Это я тут все затеваю, — ответил вместо меня Игорь. — Мы теперь будем вместе, до конца. Понимаете?
Бабушка и Наталья Ивановна принялись поздравлять меня, а Александр Егорович сказал сердито:
— Вместе!.. Я вас поздравлю, когда зарегистрируетесь И когда ребенок будет носить твою фамилию, Игорь. А то ишь ты — вместе!..
— Саша, — вмешалась Наталья Ивановна, — нельзя же так! И чего ты напал на них, в самом деле!
— Подумаешь, детки какие! Напал… Благословлять незаконные семьи я не намерен. Мне достаточно персональных дел Воробьевой и Минца. Не хватает еще, чтоб и этих на бюро потащили…
— Александр Егорович, да мы же… — попытался урезонить старика Игорь.
— Да что там «мы»! — с досадой махнул рукой Бакланов. — Я и сам все понимаю, не маленький. Но и ты войди в мое положение — я же парторг… А Галина еще пока не развелась.
— На послезавтра назначен суд, — сказала я, но Игорь, перебив меня, запальчиво крикнул:
— Для Гали я пойду на все, Александр Егорович, на все! Пусть меня вызывают на бюро, но Галину я теперь не оставлю! Никто не заставит меня сделать это!
Игорь не на шутку расстроился. А глаза Бакланова — я готова поклясться — улыбались! Неожиданно вмешалась и бабушка:
— Вот что, парторг, раз не хочешь выпить за счастье молодых, ступай к себе и не мешай нам. Мы люди не партийные, в тонкостях твоей совести не разбираемся. А за хороших людей от всего сердца выпьем. Так, Наташа? — спросила она у дочери. Потом подала Игорю стакан и сказала: — Ну-ка, налей, Игорек, хочу выпить за тебя с Галиной!
А через некоторое время пришли принарядившиеся Лешка и Лена Крыловы.
— Братцы, что ж это вы без нас!.. — возопил Лешка.
— Мы еще не начинали, — успокоил его Игорь. — Возьми свою половину, и усаживайтесь за стол.
Лена подошла ко мне со свертком в руках и торжественно вручила его, сказав:
— Держи, Галка, пусть и у тебя будет сын!
Я развернула пакет — в нем оказалась… кукла. Должно быть, вид у меня был в этот момент преглупый, потому что Лешка расхохотался:
— Эту куклу нам преподнесли для дочки, а на свет-то сынок появился. Вот кукла и лежала в чемодане. А теперь мы тебе ее дарим, но с дальним прицелом — чтобы она вам тоже не понадобилась. Я б хотел вас с сыном поздравлять. А куклу можно будет попозже Алле или Рае преподнести. Камчатке мальчишки нужны.
— А я хочу дочь, — тихо сказал Игорь.
— А разве не все равно? — вмешалась я. — Буду любить и сына и дочку.
— Вот за это я и выпью, — сказал вдруг молчавший до сих пор Александр Егорович и поднял рюмку. — За счастье молодых!
