— Да никто тебя и не собирается переводить из коммерческого отдела, — досадливо махнул рукой Бакланов. — Просто я хочу, чтобы ты по вечерам помогла Полубесову войти в курс дел и наладить учет и портофлотское планирование.
— Помочь Сашке? Но ведь он работает в главной диспетчерской!
— Работал. Флот растет не по дням, а по часам, а учета никакого. Полубесов закончил мореходку. Вот его и посадили на учет и планирование. Ты, Галя, помоги ему, глядишь, и тоска твоя быстрей пройдет.
Александр Егорович оказался прав. Я втянулась в работу, и на сомнения и терзания не оставалось времени. Домой приходила поздно. Днем работала у себя, в коммерческом отделе, а вечерами корпела с Сашкой над бумагами портофлота. Я еще раз убедилась, что бумагомарание не мужское дело. Их стихия — штурвал, машина, все что угодно, только не учет и не планирование. Страшно запущено все, в бумагах — хаос и неразбериха. Сашка не мог сказать, сколько тот или иной катер перевез груза в тоннах и сколько сделал тонно-миль. Многих погрузочных ордеров вообще не хватало, в то время как они фигурировали в цифрах отчета о выполнении плана. Чуть ли не очковтирательство!
— Саша, где же погрузордера или коносаменты?
— А черт их знает, где они. Те, что я обнаружил, когда пришел сюда, сдал в бухгалтерию, а насчет остальных можно узнать в ТЭКе[5].
Работы было столько, что пришлось документы брать домой и корпеть над ними по ночам. В ТЭКе я знала всех девчат. Мне часто приходилось проверять их таксировку и отчеты по судам, и теперь, в свою очередь, я попросила их помочь нам. И вот почему. Погрузордер, подписанный получателем после принятия груза, сдается в ТЭК, а там выписывают коносамент. Так делалось при перевозке песка. А вот на уголь коносамент выписывали сразу же при погрузке; и часто получалось, что при выгрузке на причале, скажем рыбокомбината, угля не хватало и в портофлоте оказывалась недостача его. И тогда срочно требовалась выверка. Между прочим, в ТЭКе работала теперь экспедитором грузового учета Аллочка. Мы с ней сразу нашли общий язык. Правда, сначала она даже обиделась за Сашку: неужели он сам не способен постичь азы учета? Но потом поняла — не окажи ему помощь, Сашка так бы запустил дело, что потом невозможно было бы разобраться и платежи с клиентов поступали бы не вовремя. На транспорте дело всегда поставлено так: сначала деньги на бочку, а затем уже работа. До Сашки учетом никто по-настоящему не занимался, и деньги своевременно не взыскивались. Мы с Аллой решили шуму не поднимать: за это могло попасть многим, в том числе и Александру Егоровичу — начальнику портофлота. Уселись за выверку полученных платежей и не поданных к оплате погрузордеров и коносаментов. А их оказалось немало. Тогда мы с Сашкой съездили к получателям, проверили на месте количество принятого угля. И вдруг оказалось, что в портофлоте по документам угля не хватает. Старшины барж приняли одно количество, а сдали гораздо меньше. Мы отправились на склад порта выяснить, почему в коносаментах показано завышенное количество угля. Ведь из-за этого в портофлоте недостача. Что за чертовщина? Не в реку же сбрасывают уголь!
— Как вы грузите? Расскажите, — строго сказал Сашка заведующему складом.
— Очень просто, — ответил тот. — Пятисоттонная баржа — пишем четыреста тонн.
— А при выгрузке получается триста пятьдесят — триста семьдесят. Так? Что же это такое?
— А я тут ни при чем, — пожал плечами заведующий складом. — Сделайте грузовую шкалу такой, какая положена.
— Ясно. Пошли, Галина, к начальству.
Перед тем как зайти к Бакланову, мы с Сашкой составили ведомость на количество груза, перевезенного каждой баржей или плашкоутом, и на пройденные мили.
В кабинете начальника портофлота мы положили на стол Александра Егоровича свою ведомость. Он посмотрел сначала на нас, потом на ведомость и коротко, деловым тоном сказал:
— Докладывайте.
Начала я.
— Мне не нравится, Александр Егорович, порядок сдачи погрузордеров и коносаментов. Старшины плашкоутов и барж не заинтересованы в том, чтобы своевременно отчитаться. Сдают документы всего лишь два раза в месяц, а то и один. Значит, мы не можем учесть, кто сколько перевез груза. А нужно бы ежедневно отмечать это. Сведения на Доске почета, скажу вам прямо, липовые!
— Что же вы предлагаете? — спросил Александр Егорович, и в глазах его засверкали лукавые огоньки. — Давайте подумаем, поразомнем мозгу.
— Надо сделать так, чтобы старшины барж и капитаны катеров при получении рейсового задания отчитывались за прошедший рейс.
— Это умно! Но тяжело придется с народом. Ты ведь знаешь — некоторые моряки не умеют даже заполнить бланк рейсового задания.
В разговор вмешался Сашка:
— Для того чтобы наладить учет, мне нужны не только отчеты о рейсовых заданиях, но и акты на стояночное время. Подумайте, Александр Егорович, — плавсредства часто простаивают под выгрузкой у клиента. Значит, его надо штрафовать. Да-да, штрафовать! А кроме того, надо немедленно восстановить на всех баржах и плашкоутах грузовую шкалу…
