Я вышла из парткабинета последней. В коридоре управления грузчики окружили Булатова. Разводя руками, он стал объяснять им:
— Что я могу сделать, товарищи!.. Я здесь ни при чем — капитан порта не выпускает на рейд катера и баржи. Пока что другой работы в порту нет. Вот разгрузятся стоящие на рейде суда, тогда и здесь, на берегу, появится работенка.
Было неприятно, что Булатов старается таким вот образом заручиться симпатией и поддержкой со стороны грузчиков.
Мне очень не понравилась эта сцена. Разве можно вводить людей в заблуждение?
— Братцы, да что ж это? Который день сидим на берегу и ждем у моря погодки. То шторм, то начальство не поделило! — разорялся Покровский-Дубровский.
— Ты чего, Виктор, шумишь? — не утерпела я.
— Хоть бы вы дали работу, Галина Ивановна! Может, опять перетащим доски. Шторм кончился, а голод не тетка. Деньгу надо заработать. Вы посмотрите, вот они, начальнички-то, жирок нагуливают…
Он хотел еще что-то добавить в адрес начальства, но в это время мимо нас прошел по коридору Ерофеев. Шел он степенно, не торопясь, заложив руки назад, с чувством собственного достоинства и веры в свою правоту.
— Вот, пожалуйста, ходят в парадных костюмчиках, оклад — будь здоров, а мы на хлеб не можем заработать! — снова пробурчал Покровский-Дубровский.
Ерофеев остановился, наступила тишина. По лицу Булатова, стоявшего рядом, расплылась довольная улыбка.
— Так, хлопцы, значит, кричите, что нет в порту работы, да? — спросил Ерофеев.
— Нету, — ответил кто-то.
— Есть работа! Непочатый край!..
— Где ж это? — спросил Булатов.
— После шторма размыты причалы на лесном, около управления, возле потребсоюза. Ведь пока их не отремонтируют, нельзя баржи швартовать под погрузку и выгрузку. Ясно?
Булатов покраснел, но тут же нашелся!
— Комиссия еще не подсчитала убытков…
Неизвестно, какое бы направление принял разговор, если бы в самый критический момент не подбежал Пышный и не заторопил их:
— Поехали, поехали, товарищи!
Начальство пошло к выходу, грузчики смотрели ему вслед, потом вдруг Покровский-Дубровский решительно махнул рукой:
— Айда, хлопцы, в район, к диспетчеру, — подскажем, с чего начинать!..
Они всей ватагой вывалились из коридора, а я пошла в коммерческий отдел. Дудаков, озабоченный, неподкупно строгий, сидел за составлением акта убытков, нанесенных штормом. Едва я вошла, как он обратился ко мне с вопросом:
— Галина Ивановна, много пиломатериалов и деталей засольных сараев смыло?
— Ни одного кубометра.
— Это точно?
— Да, в чем дело?
— Понимаете, Булатов дал команду включить в акт и пиломатериалы, и детали засольных сараев.
— Как это команду! — возмутилась я. — Говорю же, что ничего не унесло, я почти все время была на лесном. Несколько партий клепки лежало на берегу, и те грузчики успели поднять на незатопляемое место.
— М-да… Интересно, очень интересно… — вздохнул Дудаков.
— А где Кущ? — спросила я.
— Помчался на лесной, выяснять что-то у завскладом…
Не успел Дудаков сказать это, как влетел Кущ, а с ним начальник складской группы.
— Это черт знает что такое! — заорал Кущ на своего попутчика, садясь за стол. — Почему вы молчали?
— Понимаете, начальник порта дал команду… Я не мог не подчиниться… — мямлил начальник складской группы.
— Но ведь это же чужой груз! Чу-жой! Мы за него отвечаем! Нам доверили его хранить!
— Начальник порта сказал, как только по реке пойдут баржи, сразу возместится…
— Чем же это возместится-то? Кто даст детали засольных сараев? Дошло ли до вас, что вы совершили преступление?
— Никакого преступления я не совершал. Мне приказал начальник порта выдавать пиломатериалы застройщикам, у меня есть расписки…
— А иди-ка ты к чертовой бабушке со своими расписками, — вышел из себя Кущ. — Уходи отсюда, пока… И кто только мог додуматься до такого?.. Неужели сам Булатов?
— Нет, не Булатов, — проронил уже в дверях начальник складской группы, — Карпухин… Ведь он раньше был начальником коммерческого отдела и законы знает не хуже вас!
Кущ так и ахнул:
— Вот оно что!..
— В чем дело-то? — спросили мы у него одновременно с Дудаковым, когда начальник складской группы вышел.
Кущ вскочил со стула с пачкой коносаментов в руке и, размахивая ими, заходил по комнате.
— Нет, вы бы до этого ни за что не додумались! Это же самое настоящее воровство, и за него придется отвечать! Но, представьте, был шторм, и все можно списать за счет океана-батюшки. Поистине светлая голова у нашего шефа!
— Что списать? — не поняла я.
— Вот этот груз, — кладя на мой стол коносаменты, проговорил Кущ. — А кто виноват? Мы сами. Работали, не проверяя, что делается на складах, — и вот, пожалуйста, результат: в течение двух месяцев с лесного склада убывал груз на строительство домиков, и мы ни черта не видели. И надо же додуматься! Нет, дорогие мои, я немедленно иду к прокурору. Этого так оставить нельзя!
— А как быть с актом, включать или не включать в него пиломатериалы? — спросил Дудаков.
— Ни в коем случае! Этот лес присвоен портом, и порт будет отвечать за него. Я на новое преступление не пойду!..
