Существуют такие слова, как алмаз, сапфир, рубин, изумруд, что сияют, словно фосфор, если их потереть, и выбор их требует изрядного труда.
Во многих стихотворениях Малларме мы видим, как складывается «мозаика из драгоценностей» (см.
Слова сами собой возвышаются многочисленными гранями, что считаются редкостными или имеющими ценность для духа, центра вибрирующей неопределенности; дух же воспринимает их независимо от их обыкновенной последовательности, спроецированными на стены грота, пока длится их подвижность или существует их первоначало, то, что в словах не сказано: перед затуханием все они готовы взаимно отразиться, словно отдаленные огни, или засветить искоса, будто при совпадении[406].
И ты не узнаешь, то ли кристалл воды
поднимается с земли на небо, то ли небо
вместе со своей тьмой клонит к земле
свое кристальное пространство
до самой твоей тени.
Небольшую главу мы собираемся посвятить росе и жемчугу, поскольку их образы будут для нас достаточными, чтобы проиллюстрировать причастность грез о кристаллах воде. Разумеется, можно было бы объединить под одной рубрикой и множество других образов «
В современной литературе неисчислимы образы кристальной росы, выставляющей свои драгоценности в утреннем саду. Но чаще всего такие образы инертны. Они утратили чувство воображения материи. Стало быть, в этой главе нам придется обратиться к забытым образам в том виде, как они встречаются в алхимической литературе.
И прежде всего обратимся к истокам субстанции. Роса падает с
С точки зрения де Роша, роса представляет собой «корневую влагу всех вещей», несомую ветром «в его чреве», и исходит она с небесной сферы, с Луны, это «млеко, которое небеса ниспосылают на землю»[409]. Она живет в ритме времен года и помогает весеннему обновлению природы: «Земледельцы Майскую Росу ценят больше, чем дожди прочих времен года… Это основная пища семян» (р. 256). «Она столь совершенна по своему составу, что самомалейшее ее количество всегда способно творить чудеса» (р. 259). Эта последняя черта в достаточной степени характеризует грезы о могуществе, неизменно сопряженные с воздействием малого на великое. На протяжении столетий искренне похвалялись «плодовитой росой».
По мнению такого врача, как Дункан, роса действует своей вкрадчивостью: она готовит пути для оплодотворения:
Нежная роса открывает лоно земли, подготавливая землю для лучшего приятия духа воздуха, который делает ее как бы беременной тысячью продуктов или по меньшей мере возбуждает зародыши, уснувшие в семенах, что она прячет.
