Глаза Рафаэля открылись. Была вспышка перламутровой магии Тессы в его темных ирисах, потом она пропала. Ребенок сел, выглядя совершенно нормально, ну и весь несколько раздраженный. Он посмотрел на их обезумевшие лица и спросил по-испански:
— Где он?
— Он там, — ответила Лили.
Узкая мощеная улица была полна членов теневого рынка, оборотнями или наблюдающими сумеречными охотниками, с несколькими другими, глубоко нервными сумеречными охотниками, сориентировавшимися на то, чтобы помогать или пытаться потушить пламя. Лили не делала ничего из этого. Она уставилась на дом, скрестив руки на груди, и глаза ее потемнели от слез.
Пока они смотрели, часть крыши рухнула. Раф двинулся вперед. Тесса бросилась на него и схватила, удерживая его, когда он напрягся к ее хватке. Джем встал.
— Нет, Джем, — сказала Тесса. — Возьми ребенка. Пусти меня внутрь.
Джем попытался взять Рафа, но боролся с ними обоими. Потом Раф замолчал. Джем обернулся, чтобы посмотреть, на что смотрит ребенок.
На что все смотрели. В толпе прошла рябь, затем тишина. Джем не думал, что кто-то из теневого рынка или Института забудет, что произошло здесь сегодня.
Из клубящегося дыма, из разрушающегося здания, вышли два сумеречных охотника с оборотнями на руках. Они шли высокие, с мрачными лицами, и люди расходились, чтобы пропустить их.
Женщины были спасены, и ребенок тоже. Джем почувствовал облегчение. Тесса была права. Если бы Розмари можно было спасти, он бы спас ее. Если бы был ребенок, они с Тессой встали бы между ним, всадниками и королем.
Алек нес оборотня, которого он нес, к Тессе, которая сразу же начала очаровывать дымом из ее легких. Затем он упал на колени перед Рафом.
— Хей, мой малыш. — сказал Алек. — С тобой все в порядке?
Рафаэль, возможно, не совсем понимал язык, но любой мог понять послание Алека, стоящего на коленях в развалинах, любовь и беспокойство сияли на его лице. Рафаэль кивнул, пыль стекала с его кудрявых волос, и кинулся в распростертые объятия Алека. Алек прижал маленького мальчика к груди.
— Спасибо вам обоим, — сказал Алек Тессе и Джему. — Вы просто герои.
— Всегда пожалуйста. — сказал Джем.
— Ты слабоумный, — сказала Лили и уткнулась лицом в свои руки.
Алек встал и неловко похлопал ее по спине, а Раф обхватил другую руку. Он повернулся к Джульетте, которая позвала одного из колдунов, чтобы тот посмотрел на оборотня в руках Хоакина.
— Ты забрал всех их. — Джульетта улыбнулась им обоим, с удивленным выражением лица, как будто она была молода, как Раф, и впервые увидела магию. — Ты сделал это.
— Женщина-оборотень, которая присматривала за Рафом. — сказал Алек. — Она…она здесь?
Джульетта посмотрела на пепел, дрейфующий на мощеных улицах. Огонь умирал, теперь Тесса могла использовать магию, чтобы охладить пламя, но дом был разрушен.
— Нет, — отозвалась Джульетта. — Мои девочки говорят, что она умерла одной из первых.
— Мне так жаль, — сказал ей Алек, а затем обратился к Рафу и голос его смягчился. — Раф, я должен спросить у тебя кое-что, — произнес он. — Solomillo.
— Хочешь стейк? — ухмыльнулась Лили.
— Черт возьми, — расстроился Алек. — Прости, Раф. Но, может, ты хочешь вернуться в Нью-Йорк вместе со мной? Ты можешь… Я должен буду поговорить с… Если тебе там не понравится, то ты не обязан…
Раф уставился на него во все глаза, удивленный предложением.
— Я тебя не понимаю, глупец, — быстро пробормотал он по-испански, а затем обнял Алека за шею, прижимаясь головой к его подбородку.
— Окей, — сказал Алек. — Ну, тогда хорошо. Как мне кажется.
Тесса отошла от сгоревшего здания. За ней из толпы с изумлением следили несколько волшебников, с гордостью заметил Джем. Она перешагнула через связанного колдуна и направилась к главе Института Буэнос-Айреса.
— Следует ли нам попросить Магнуса открыть портал? — спросила она.
— Не сейчас, — ответил Алек.
Его поведение изменилось, он расправил плечи, лицо стало строгим. Если бы у него на руках не сидел ребенок, его можно было бы назвать грозным.
Затем Алек Лайтвуд, возглавляющий Альянс произнёс:
— Сначала я хотел бы обратиться ко всем.
Алек обвел взглядом лица собравшихся вокруг людей. Он по-прежнему дышал через силу, а глаза немилосердно горели, но он держал Рафа, а значит, все было замечательно.
За исключением того факта, что он понятия не имел, что нужно говорить. Он не мог знать, кто из сумеречных охотников помогал отлавливать и пытать этих женщин. Он подозревал, что большинство из них подчинялись приказам своего начальника, но насколько это делало их виновными? Если он арестует всех, тогда на месте Института останутся лишь руины. А люди здесь заслуживали получить защиту.
— Клив Брейкспир, глава Института Буэнос-Айреса, нарушил Соглашения и поплатится за это, — сказал он, наконец, и остановился. — Лили, ты не поможешь перевести?
— Конечно же, да, — немедленно отозвалась Лили и начала переводить.
Алек послушал, как она говорит, а затем заметил на лицах внимающих ей людей ухмылки. Парень прислушался внимательнее и уловил знакомое слово.
— Слово «Boludo», — уточнил он у Джема, — что оно означает?
Джем откашлялся.
