— Это не очень вежливое слово.
— Я так и знал! — воскликнул Алек. — Лили, хватит переводить! Прошу прощения, Джем, вы не могли бы занять ее место?
Джем кивнул:
— Сделаю все, от меня зависящее.
— Глава вашего Института навлек позор на всех нас, — заявил Алек сумеречным охотникам. — Я мог бы отправить в Аликанте всех присутствующих, чтобы подвергнуть правосудию Смертного меча. Знаю: после войны вас оставили восстанавливать разрушенное, а этот человек вместо того, чтобы направлять вас, заставил повергнуть в руины немногое оставшееся. Однако Закон гласит, что я должен заставить всех вас заплатить за содеянное.
Алек вспомнил о Хелен и Марке Блэкторнах, оторванных от семьи из-за Холодного перемирия. Вспомнил, как Магнус в отчаянии закрыл ладонями лицо, когда перемирие было заключено. Никогда больше молодой сумеречный охотник не желал видеть подобное отчаяние. С тех пор и дня не проходило, чтобы он не пытался найти способ жить всем вместе.
— То, что произошло в этом доме, должно ужасать каждого сумеречного охотника, — продолжил Алек. — Нам снова придется доказать тем, кому навредили, что мы достойны доверия. Хоакин, ты выяснишь имена каждого из доверенных лиц Брейкспира, и они вместе с главарем предстанут перед судом. Что же касается остальных, то настало время, чтобы Институт возглавил новый лидер, а вы получили шанс зажить согласно заветам Ангела.
Он бросил взгляд на Хоакина, который вытирал слезы. Алек нахмурился и одними губами спросил:
— Что такое?
— О, п-просто Джем так переводит… — пояснил Хоакин, — в смысле, ваша речь тоже очень хороша, такая серьезная, что мне сразу захотелось сделать все, что вы сказали. И Джем, в общем, повторяет ее, но то, как он переводит, ну знаете, очень красиво выходит.
— А-а, — протянул Алек.
Хоакин схватил его за свободную руку:
— Вы хотите быть новым главой Института?
— Нет, ни за что, — отрывисто заявил Алек.
Люди все время пытались заставить его стать главой одного из Институтов, и Алека уже начало это утомлять. Он не смог бы изменить ситуацию в мире, если бы занял подобный пост. У него были дела поважнее.
— Нет, — повторил Алек менее ворчливо, но не менее твердо. — Я — не Клив Брейкспир. Я пришел, чтобы помочь, а не стать новым руководителем. Когда ты увидел, что происходит, то приказал своим людям отступить. И именно тебе нужно будет исполнять обязанности Главы Института, пока Конклав не рассмотрит ваш случай.
Хоакин пораженно застыл, и Алек кивнул ему.
— Вы можете работать вместе с Королевой Теневого рынка над восстановлением, — предложил он. — Я позабочусь о предоставлении ресурсов.
— Я тоже, — поддержала Джульетта.
Хоакин пристально посмотрел на нее, затем повернул голову к Алеку.
— Как думаешь, сможете ли вы сотрудничать с Королевой Теневого рынка? — спросил его Алек.
Джульетта бросила на Хоакина неприязненный взгляд. Из-под ее губ до сих пор слегка выглядывали заостренные по-волчьи клыки. Хоакин потянулся к ней, словно собираясь указать на пятна крови, покрывающие кисти девушки, и в течение довольно неприятного момента Алек размышлял, не слишком ли глубоко укоренилась ненависть между местными нефилимами и оборотнями.
Затем Хоакин поднес руку Джульетты к губам и поцеловал.
— Я и не подозревал, — выдохнул он, — что Королева Теневого рынка настолько прекрасна.
Алек внезапно осознал, что неправильно оценил ситуацию. Над головой склонившегося Хоакина Джульетта едва слышно потребовала объяснений у Алека, а еще произнесла несколько французских ругательств.
— Сумеречные охотники вечно из кожи вон вылезут, но получат желаемое, — фыркнула Лили.
— Хорошо, рад, что мы проникаемся духом взаимовыручки, — пробормотал Алек и повернулся обратно к толпе. — Это дитя — нефилим, и отныне он находится под защитой Института Нью-Йорка. Хочу отметить, что подобное усыновление — стандартная процедура. Также хочу сказать, что несмотря на коррумпированность главы вашего Института, вы сами пережили ужас неправомочного управления и сохранили свою честь, поэтому вы можете держать Брейкспира здесь до суда. Само собой, я буду часто возвращаться, чтобы завершить усыновление, и наблюдать за происходящим. Мне хотелось бы верить соратникам-сумеречным охотникам. Не подведите меня.
Он не сомневался, что Джем облечет эти слова в еще более красивую оболочку на испанском языке. Он обернулся к Джульетте, которой не без труда удалось освободить руку и сейчас медленно отступающей назад под восхищенным взглядом Хоакина.
— Я должна возвращаться к детям, — пролепетала она, указывая на троих подопечных. Рози застенчиво помахала Алеку.
— А-а, — протянул Хоакин, вложив в единственный слог бездну разочарования, затем он, казалось, заметил, что рядом с детьми больше никого не было. — Сложно вам было одновременно править Теневым рынком и растить детей в одиночку? — спросил он с воспрянувшей надеждой.
— Да уж, и то, и то легкой задачкой не назовешь, — откликнулась Джульетта.
Хоакин просиял.
— Но это же замечательно!
— Что именно? — не поняла девушка.
