- Спасибо, - растроганно произнёс Гумерсинду. - Я верил в вас. И теперь мне особенно приятно сообщить, что отныне вы все становитесь моими партнёрами! Вот почему прежние контракты не нужны. Порвите их. Если не возражаете, то мы составим новый договор, по которому половина урожая будет принадлежать вам, и делить его между собой вы будете сами.
- Нет, так не бывает! Они сошли с ума! И отец, и дочь! – пронеслось в толпе.
- Я понимаю, вам потребуется время, чтобы осмыслить это предложение и обсудить некоторые детали, - сказал Гумерсинду. - Не торопитесь с ответом, обдумайте его как следует. А, моя дочь ответит на все ваши вопросы.
Итальянцы тотчас же обступили Анжелику со всех сторон, а к Гумерсинду подошёл обиженный лавочник:
- Я всегда полагал, что защищаю ваши интересы, сеньор Гумерсинду! И ещё ни разу не встречал владельцев плантаций, которые бы поступали с работниками так, как вы.
- Но именно эти люди трудятся каждый день, чтобы мой кофе лежал в амбарах, а не осыпался на землю! - объяснил свои действия Гумерсинду.
- Простите меня за откровенность, но вы поступаете как дурак! - бросил ему вызов Ренату.
- Ты тоже прости меня за откровенность, но ты уволен!
Через несколько дней все итальянцы подтвердили свою готовность работать на новых условиях, и Гумерсинду смог с лёгким сердцем покинуть фазенду, оставив её на попечение Анжелики.
В отличие от мужа Мария перед отъездом нервничала и даже плакала. Ей было жалко расставаться с родным домом, а жизнь в Сан-Паулу, о которой она прежде мечтала, теперь уже не казалась ей бесспорным благом.
Как-то всё сложится на новом месте? - поделилась она своими тревогами с Леонорой. - Тот дом ещё надо обживать… А я уже стара.
- Не наговаривайте на себя, сеньора, - махнула та рукой. - Вы в последнее время особенно расцвели и помолодели!
- Я помолодела только с виду, а на самом деле у меня уже прекратились месячные. Это климакс, Леонора!
- И давно они прекратились?
- Нет…
- Ну, тогда это может быть и беременность, - озорно сверкнула глазами Леонора.
- Ты с ума сошла! На старости лет? Такой позор?
- Но, вы, же замужняя женщина, дона Мария! Значит, никакого позора нет. Может, родите сеньору Гумерсинду сына, которого он так ждал от вас всю жизнь!
- Нет, ты шутишь, Леонора. Этого не может быть!
- А вы подождите немного, пока живот начнёт расти. Тогда и поговорим.
Предположение Леоноры ещё больше обеспокоило Марию. А вспомнив те бурные ночи, проведённые с Гумерсинду в Сан-Паулу, она и вовсе отчаялась. Конечно, Господь такого не прощает. Мария увлеклась, забыла, сколько ей лет, я тут же была наказана. Сеньора, у которой взрослые дочери и двое внуков, беременна! Стыд и срам! Позор!…
Ещё не зная точно, беременна ли она, Мария уже сейчас боялась посмотреть в глаза дочери, зятю, мужу.
Чуткая Анжелика сразу же заметила перемену в настроении Марии, но объяснила это по-своему и решила помочь матери обосноваться на новом месте.
- Мама очень волнуется накануне приезда, - сказала она Леоноре. – И я думаю, тебе стоит поехать с ней в Сан-Паулу. Рядом с тобой она не будет чувствовать себя беспомощной в новом доме, который ещё надо как следует оборудовать, обставить мебелью. А в помощь тебе я отправлю нашего кучера Жувенала - вместе с экипажем и лошадьми.
Леонору обрадовало это предложение:
- Спасибо! Из Сан-Паулу я смогу чаще ездить к Бартоло, чем отсюда. На поезде это меньше двух часов. Ему трудно без меня там. Но пока мы не можем обойтись без тех денег, что платит мне сеньор Гумерсинду.
- Вот видишь, как всё хорошо складывается, - подхватила Анжелика. - Ты будешь ближе к мужу и при этом поможешь моей маме обустроить городской дом.
- Да, сейчас моя помощь будет ей особенно нужна, - согласилась Леонора и по секрету рассказала Анжелике о своих подозрениях насчёт беременности Марии.
Анжелику потрясло такое известие, но в отличие от матери она не увидела в этом ничего противоестественного. И ещё больше укрепилась в правильности своего решения.
- Теперь ты просто обязана поехать в Сан-Паулу и быть там, рядом с мамой. Так я буду спокойна за неё. В таком возрасте, наверное, трудно переносить беременность. А мне почему-то кажется, что твоя догадка, Леонора, должна подтвердится.
По приезде в Сан-Паулу Мария заметно успокоилась – отчасти, потому, что на неё сразу же навалилось много хлопот. Каждый день она вместе с Розаной ездила по магазинам, выбирала мебель. При этом ей приходилось постоянно спорить с дочерью. Розана всякий раз предлагала купить то, что помоднее и поизысканнее, Мария придерживалась более консервативных взглядов.
- Ты пойми, - говорила она, - я никогда не стану знатной светской дамой, и было бы смешно мне пыжиться, чтобы не отстать от твоей нынешней свекрови. Я была у неё в доме и чувствовала себя там неуютно. Да и твой отец тоже. Нам нужна простая, но добротная мебель. И не спорь со мной, пожалуйста.
