А там его встретили как дорогого желанного гостя: усадили за стол, нзакрытый по-праздничному, предложили выпить хорошего вина. Матео не отказался от угощения, и ужин прошёл вполне по-семейному. Потом он долго возился с сывом, который соскучился по отцу и ни за что не хотел его отпускать.
Розана, смотревшая на них с умилением, вдруг предложила Матео:
- Ты, если хочешь, можешь брать его по воскресеньям на прогулку.
- Я не могу в это поверить! - изумился он.
- А ты всё же поверь! Я хочу, чтобы Маринью любил своего отца!
Увлечённые беседой, они утратили ощущение времени и не заметили, как Гумерсинду вернулся домой.
Однако стараниями Анжелики скандал удалось предотвратить. Она упросила отца проявить сдержанность, и Гумерсинду не стал поднимать шума. К большому удивлению всех, он даже поздоровался с Матео и, соблюдая правила приличия, распросил его о делах на стройке.
Матео же, воспользовавшись случаем, рискнул обратиться к Гумерсинду с просьбой:
- Вы не могли бы выплатить мне те деньги, которые я заработал у вас на фазенде?
Все замерли, ожидая взрыва со стороны Гумерсинду, но тот вновь их удивил, спросив спокойным тоном:
- Ты хочешь получить их прямо сейчас?
- Мне всё равно когда. Лишь бы вы заплатили!
- Тогда приезжай завтра в банк Мальяно. У меня дома нет такой суммы, которая тебе по справедливости причитается.
Расстались они вполне довольные друг другом, и Анжелика после ухода Матео решила, что её миссия закончена, и теперь можно спокойно возвращаться на фазенду.
Пока родственники Розаны всячески обхаживали Матео, надеясь вернуть его в свою семью, Франческо и Марко Антонио тоже времени зря не теряли, применяя похожую тактику по отношению к Жулиане.
Франческо устроил её работать на макаронную фабрику, Жулнана почувствовала себя увереннее, да и Паола была ею довольна. Вот только дорога от пансиона до фабрики была неблизкой, и Жулнана даже несколько раз опоздала на работу. Паола отнеслась к её опозданиям снисходительно, а Марко Антонио не замедлил воспользоваться этим для дальнеёшего сближения с Жулнаной.
Он решил снять ей квартиру где-нибудь подальше от пансиона, а значит, и от Матео. Но не сам, а с помощью Франческо.
- Ты поговори с ней, пожалуйста, - попросил он отца. – Пусть Жулиана думает, что идея с переселением пришла в голову не мне, а тебе. Иначе она может воспротивиться.
Франческо счёл его опасения вполне оправданнымн и ласково, по-отечески предложил Жулнане переехать из пансиона Долорес поближе к месту работы.
Она отрицательно покачала головой.
- Нет, не смогу. Я и сама уже об этом думала, но мне не с кем будет оставлять дома Хуаниту. В пансионеза ним присматривают и Ортенсия, и дона Долорес…
- Для Хуаниту мы найдём хорошую няньку, я сам буду выплачивать ей жалованье!
- Нет, Матео с этим никогда не согласится. А мне такие расходы будут не по силам. Ничего у нас не получится, сеньор Франческо.
- А ты всё же подумай, не спеши откалываться. По-моему, ходить на работу пешком гораздо приятнее, чем каждое утро ездить в переполненном трамвае через весь город, да ещё и с ребёнком на руках.
- Конечно, лучше, я не спорю.
- Ну так соглашайся! А я ведь имею право взять няню для своей внучки, не так ли? - хитровато усмехнулся Франческо. – И тут уж Матео не посмеет мне возразить. К тому же, какая для него разница, с кем будет оставаться дома Хуаниту - с Долорес или с любой другой женщиной!
Его доводы показались Жулнане убедительными. Но когда она сказала о своих планах Матео, тот заявил, что не позволит ей увезти сына.
- Хуаниту останется здесь, со мной! Не затем я так долго искал его, чтобы сейчас разлучиться с ним!
- Это шантаж? Неужели ты способен на такую низость? Марко Антонио повёл себя намного благороднее, позволив Анинье жить со мной.
- А я и не собираюсь соревноваться с ним в благородстве, - отрезал Матео. - Ты уйдёшь из пансиона только вместе со мной! Это моё последнее слово!
Уходить с ним ещё раз куда-либо Жулнане вовсе не хотелось. Они и здесь-то не ужились вместе! Их любовь не выдержала проверки на прочность - дала трещину, которая с течением времени только увеличивалась. Все события, происходившие после их первой ссоры, так или иначе, оборачивались против них, становясь очередным поводом для конфликта.
Когда Матео получил деньги от Гумерсинду и принёс их Жулнане, надеясь её обрадовать, она восприняла это как личное оскорбление.
- Тебя подкупают! Прикармливают! А ты несёшь эти грязные деньги мне? Катись-ка ты отсюда вместе с ними!
- Эти деньги я заработал на фазенде потом и кровью!
- Ну да, ты не жалел там сил, чтобы выслужиться перед тестем – кофейным бароном!
- Отец твоего мужа тоже не из бедняков, но его деньги устраивают тебя, потому что их приносит Марко Антонио. Я всё понял!
Так, незаслуженно обижая друг друга, они ругались до тех пор, пока не начинали плакать дети. Это в какой-то мере отрезвляло Жулиану и Матео. Они умолкали, потом расходились по разным комнатам, но горечь взаимных обид накапливалась, отравляя их любовь и делая невыносимым совместное проживание под одной крышей.
