Луиза расхаживала по комнате с девочкой на руках, монотонно приговаривая — а-а-а-а! А-а-а-а! А девочка надсадно плакала.
Жулиана взяла крошку на руки, та на секунду примолкла и тут же зачмокала, ища грудь. Как только младенческие губки требовательно и жадно приникли к груди, она наполнилась молоком, и Жулиана почувствовала несказанное блаженство. Она кормила свою девочку, она давала ей жизнь. Маленький Франческо дергал ее за платье. Мариана рассказывала, что у них сегодня на обед.
— Тебе не захотелось вернуться? — спросила она. — Как-никак у тебя не было другого дома в Бразилии, этот стал твоим домом.
— Теперь есть, — ответила Жулиана, — пусть пока каморочка, но в ней я ни от кого не завишу.
Девочка наелась и заснула. Жулиана положила ее в кроватку и посадила на колени Франческо, а он потянулся к Мариане.
— Привык, — извиняющимся тоном сказала та и взяла малыша на руки. Мальчик, довольный и успокоенный, приветливо смотрел на Жулиану.
— Может, оно и к лучшему? — с усилием сказала Жулиана. — Я все равно не смогу взять его, хоть и очень хочу!
Мариана все поняла без лишних слов и только крепче прижала к себе своего дорогого Шикинью.
— Приходи кормить свою малышку, — сказала она. — Или еще лучше, поживи у нас.
Жулиана молча взяла белый сверточек из кровати.
— Согласись, что кормить ее мне гораздо лучше дома, — сказала она, — Здесь у меня молоко будет горьким.
«Хозяйка мне голову оторвет, — подумала Мариана. — Ну и пусть! Зато девочка будет здоровенькой!»
Она молча пошла к двери и открыла ее. Жулиана на пороге обернулась, потом подошла и крепко поцеловала домоправительницу.
— Приезжай! Мне хочется знать, как там Шикинью, — прибавила она, и Мариана кивнула.
Дамиао повез Жулиану и ее дочку, а Мариана вернулась в опустевший дом. Но пусть он лучше будет пустым, чем полным орущими младенцами...
Внизу раздался какой-то шум и топот. Это еще что такое? Мариана свесилась через перила, стараясь разглядеть, кто там шумит. Честно говоря, она знала, кто это. Как только Жанет уехала, Тизиу радостно пробежался по дому, трогая все, что трогать нельзя. Видно, опять ему что-то понадобилось.
— Вот задаст тебе отец трепку за баловство, когда вернется, — сказала она совсем не сердито. Оти. он — Познакомьтесь, это мой двоюродный брат Жозе Алсеу, — представил Тизиу второго негритенка, — Он теперь будет жить у нас.
— Ну уж в этом я сомневаюсь, — вздохнула Мариана. — Дона Жанет вряд ли на такое согласится. Она мигом выставит вас обоих за дверь, а следом и твоего папочку.
Тизиу призадумался, а потом вынужден был признать, что экономка говорит чистую правду. От доны Жанет и не спрячешься никуда. Своими черными глазами она словно сквозь землю видит.
— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Тизиу. — Просто он очень голодный.
— Вот это другое дело, сейчас я вас накормлю, — пообещала Мариана и повела негритят на кухню к Антонии. — Накорми-ка их обедом, а то у них животы подвело.
Негритята уселись за стол и с большим аппетитом принялись за паэлью, которой Антония им не пожалела и положила щедрой рукой.
— Что дальше делать будем? — спросил Жозе Алсеу, когда они вышли во двор и уселись в тенечке.
— Думаю, нам нужно подаваться на фазенду «Эсперанса», — серьезно сказал Тизиу. — Там тебя никто не найдет. А с чего ты вдруг надумал из дома убежать?
— Антенора терпеть не могу, — упрямо набычившись, заявил Алсеу.
— А тетя Нана? — спросил Тизиу.
— Обожает его, — буркнул Алсеу. — Они теперь своего сыночка ждут, им не до меня! Я уже взрослый. Буду жить своей жизнью.
Тизиу пригоронился: грустно это, жить своей жизнью, он уже жил, ему не очень понравилось.
— Поедем на «Эсперансу», — заторопился он. — А то отец приедет, и тогда уж точно отправит тебя домой.
