И вновь ему стало грустно и одиноко, к своему приемному сыну он не успел еще привязаться, мальчик был слишком мал, чтобы взрослый мужчина мог заинтересоваться им, и с маленьким Шикинью по-прежнему возилась Мариана. Разумеется, взрослому молодому мужчине нужен вовсе не младенец, а подруга жизни. Перед глазами Марко Антонио возникла Розана с младенцем на руках. Картина его растрогала. Он вспомнил, что не далее как вчера отец виделся с сеньором Гумерсинду, и тот не стал возражать против приезда на фазенду Марко Антонио.
— Как ты посмотришь, папа, если я съезжу дней на пять в «Эсперансу»? — спросил он отца. — Мне кажется, я это заслужил, — прибавил он не без лукавства, намекая на свою защиту отцовской личной жизни.
— Разумеется, заслужил, — рассмеялся Франческо, — хотя мне тебя будет очень не хватать.
Марко Антонио предупредил мать, что уезжает, и уехал. Гумерсинду не ожидал такой прыти от Марко Антонио, но ему было приятно, что тот так поторопился. Хотя... Чего можно ждать от подобных визитов? Аугусту в качестве юриста просветил его на счет положения Розаны, оно было самым дурацким, так как даже развод, которого она спокойно могла бы добиться, не давал ей права второй раз выйти замуж. Развод означал раздел имущества и право на раздельное проживание супругов, но не расторгал их брака. Таковы были законы Бразилии, и поделать с этим ничего было нельзя.
И все-таки Гумерсинду радовало, что сын банкира Мальяно так расположен к его семейству, подобное отношение сулило в дальнейшем немало перспектив.
Розана, наблюдая за Марко Антонио, снова удивилась Жулиане: как та могла оставить такого красавца? Матео тоже не был уродом, но он и в подметки не гoдился сеньору Мальяно. Рядом с ним Матео выглядел просто неотесанным чурбаном, и Розана впервые подумала, что, может быть, не так уж и плохо, что они расстались.
После обеда Розана и Марко Антонио вели долгую беседу на веранде, вдыхая аромат цветов. Жара спала, начинались дожди, и природа ожила. Взаимные горести оживили чувства двух молодых сердец. Розана и Марко Антонио жаловались друг другу, поверяли свои обиды, не стеснялись ран, и это доверие было целительным.
Марко Антонио пожаловался, что никак не может найти свою дочь.
— В таком большом городе, как Сан-Паулу, не так-то просто отыскать двух людей, никому не известных приезжих.
— Я сама мать, и я вас понимаю! — воскликнула Розана, — Я помогу вам! У меня есть адрес, который оставил мне мой бывший муж. Вы легко отыщете свою дочь.
Розана передала гостю адрес, и тот, прижимая его к сердцу, спросил:
— Вы не сочтете меня невежей, если я немедленно откланяюсь?
— Я сама мать, — еще раз повторила Розана. — Я вас понимаю.
«Какое благородное сердце у этой прелестной женщин ны», — думал Марко Антонио по дороге домой.
— Мне кажется, нельзя так безжалостно мстить сопернице, — высказала свое мнение сестре Анжелика. — Ты разве не помнишь, как она потеряла своего первого ребенка?
— Она отняла у меня мужа, а у Маринью — отца! — напыщенно произнесла Розана.
— Скорее это она могла бы упрекнуть тебя в таком грехе, — в сердцах бросила Анжелика и пошла к своей крошке, которую частенько оставляла с бабушкой из-за многочисленных разъездов по имениям.
К удивлению Жанет, сын вернулся домой после обеда и сразу же стал звонить по телефону комиссару Эриберту. Затем, положив трубку, он сказал матери:
— Приготовь комнату для своей внучки, очень скоро она будет с нами.
Жанет не была бы Жанет, если бы, любя одного, не ненавидела другого. Глаза ее радостно вспыхнули, и она тут же распорядилась, чтобы Шикинью поместили в угловую комнату, потому что его спальня, большая и светлая, будет теперь спальней маленькой принцессы.
Жанет была счастлива, в ее распоряжении вновь было обширное поле деятельности, она снова становилась королевой, управляя своим сыном, внучкой, а заодно и Франческо.
— Не многого стоит их любовь, мой милый, — шептала Мариана, перенося своего любимца в угловую комнату. — Их принцесса, если ее не заберет обратно мамочка, скоро будет брошена, как ненужная кукла.
Комиссар Эриберту, появился спустя полтора часа с девочкой на руках. Он сообщил, что изъятие ребенка произошло в полном соответствии с законом. И промолчал о том, что арестовал Матео за незаконное сокрытие младенца, а на самом деле — опасаясь его сопротивления. Промолчал одушераздирающих рыданиях несчастной матери, у которой отобрали ее дитя. Все это не имело ни малейшего отношения к закону, по которому отец имел право забрать ребенка у матери, ушедшей к любовнику и нарушившей супружескую верность.
Франческо, вернувшись домой довольно поздно, полюбовался крепко спящей внучкой, но, будучи гораздо лучше осведомлен в законах своей страны, забеспокоился о Жулиане. Он вовсе не хотел ей беды.
А при виде счастливого лица Жанет, которая не скрывала своего торжества, Франческо стало совсем тошно.
