Они снова стучат в двери, ходят по улицам. Как там это называется на полицейском жаргоне? Опрос свидетелей? Но по крайней мере им удалось сузить круг поисков. Через несколько часов после фотографии трактора на странице мальчишки в «Инстаграме» появился новый снимок – разъяренная курица с выпученными глазами и зловещая подпись: «Прощайте, долбаные козлы!» С тех пор они, словно одержимые, следят за аккаунтом Майлса, но племянник Билли затих. Радиомолчание. Если только не считать назойливого гула у нее в голове. И все же в Солт-Лейк-Сити не может быть много мест с трактором, на котором написано неприличное слово. То еще украшение газона.
В Восточном районе, где все улицы широкие, а здания приземистые, словно их распластал зной, а может быть, мороз из пустыни, две молодые девушки, обнимающие друг друга за талию, направляют их к Каспроингу.
И, наконец, вот он.
– «Будущее принадлежит женщинам (полная задница)», – читает вслух Билли надпись на тракторе, стоящем перед убогим двухэтажным зданием на запущенной лужайке. Какая-то птица резко пикирует вниз и скрывается в высокой траве.
– До тех пор, пока правительства ограничивают право на воспроизводство потомства, это действительно так.
– О, прошу прощения, мы теперь что, тоже активистки? – язвительно интересуется Билли.
– Нет, твою мать, – смеется Рико. – Разве на этом можно сделать деньги?
Когда они подходят к двери, начинает лаять одна собака, затем хором подхватывает целая стая. Билли кажется, что этот шум звучит у нее в голове, подобно треску петард в пещере.
Женщина с копной седых волос открывает наружную дверь, держа за ошейник истошно лающего питбуля. Билли приходится зажать уши руками. Подобно девочке-аутистке из ее класса, которая не могла выносить школьный звонок, крики во дворе или фен в душевой. «Слишком громко!» – кричала она. Теперь Билли ее прекрасно понимает.
– Не надо, Спивак, замолчи! Извините, он обыкновенно смирный. – У нее внешность поп-певицы Мадонны, отчаянно старающейся уцепиться за молодость: поджарые мышцы от серьезных упражнений, но с дряблыми складками кожи, виднеющимися под бретельками блузки. «Да прекрати же наконец! – хочется сказать ей Билли. – Воткни в себя вилку, ты уже старая и отжила свое!»
– Я не люблю собак, – говорит Зара, пятясь. В ее голосе искренняя тревога.
– О, он безобидный.
– Вы не могли бы успокоить собак? – сверкает своей ослепительной улыбкой принцесса Рико. – У моей подруги фобия.
– А я птичка раненая, – добавляет Билли. От шума у нее перед глазами мерцают огоньки. «О, как интересно», – рассеянно думает она.
– Это правда. Она попала в аварию. Вы не могли бы принести ей стакан воды? Может быть, чаю со льдом? – Ослепительная улыбка, сплошные зубы.
– В таком случае вам лучше обратиться в больницу, – говорит седовласая женщина, собираясь закрыть дверь.
– Моя сестра здесь? – протискивается мимо нее Билли. Она хочет попасть внутрь. Хочет сесть. Но больше всего она хочет, чтобы все это закончилось. Собака скалится на нее, лязгая зубами.
Здесь слишком много животных. Еще одна собака, несомненно, беременная, лежит на ковре, учащенно дыша, время от времени постукивая хвостом по полу. На подоконнике свернулась черная кошка, наблюдающая за ними немигающими желтыми глазами.
– Эй, Коул! – кричит Билли. – Мы знаем, что ты здесь!
– Вы должны немедленно уйти отсюда! – говорит старая карга, но Зара уже достала пистолет.
– Убери собаку, иначе я ее пристрелю. Убери, живо!
– Выходи, выходи, где ты там прячешься? – Билли проходит дальше в дом. На периферии ее поля зрения что-то движется, как раз невидимое. Следы призраков в уголках глаз. Сейчас она видит такое постоянно. Быть может, она умирает, а призраки готовы ее принять.
– Вы должны немедленно уйти отсюда, – повторяет старая хиппи, и в ее голосе звучит настоящая тревога.
Под потолком висит смерть. Этого не может быть.
– Леди, послушайте, моя подруга перестреляет всех ваших собак, если вы их не уберете. У вас есть комната, где их запереть?
– Хорошо, – уступает хиппи. Она свистит, подзывая собак, и под прицелом пистолета в руке у Зары загоняет их в маленький кабинет рядом с гостиной.
– Запри их! – приказывает Зара. – Запри немедленно!
– Мы не хотим приносить сюда плохую карму, – говорит Рико. Добрый бандит. – Мы ищем наших друзей.
– Вы их видели? – стремительно разворачивается Билли. – Я так беспокоюсь. Моя сестра, моя маленькая племянница. Я так беспокоюсь! У нее кончились лекарства. Понимаете, она лгунья, обманщица. Вечно что-то сочиняет. Это очень плохо для бизнеса. – Слова вырываются из нее, продираясь сквозь паутину, между толстыми нитями. – Она меня ударила.
– Ее здесь нет. – По лестнице спускается девица, южно-азиатской внешности, с пурпурной прядью в неряшливых волосах, в некрасивых очках, какие сознательно носят заумные зануды. – Вы из полиции?
– Нет, милочка, – вмешивается Рико. – Мы ее родственницы. И родственницы родственниц.
Черед Билли.
