Предчувствия не должны меня обмануть. Или просто мне так хочется. И я двинулся во вглубь. Глаза, привыкнув к темноте, разглядели за стоящим в глубине третьим ящиком оружейную сумку.
- Вот! - не удержался я от восклицания и направился к сумке.
- Что 'Вот'? - спросил Егерь, аккуратно открывая ящик, стоящий ближе к выходу.
- Нашел!
Взял ее за ручки.
Увесистая, блин. Уже не зря заехали.
- Чего нашел? - и откинул крышку ящика.
- Вскрытие покажет, - сострил я.
- Во! Я тоже нашел, - сказал он, вытаскивая такой же цинк-чемоданчик, как в первом ящике.
- Полный, - с надеждой в голосе спросил я.
Егерь взвесил его на руке и сказал:
- Полный, с патронами. Даже запломбирован.
- Сколько их там?
Сообразив, о чем я спросил, Егерь, отставив цинк-чемоданчик, углубился в ящик.
- Десяток цинков-чемоданчиков, - подвел итог своим раскопкам. - И это все! - трагически сообщил он.
- Давай-ка лучше откроем третий ящик, - предложил я, отложив сумку.
Никуда она уже не денется. Ее содержимое потом посмотрим.
Открыл крышку ящика вместе с подошедшим Егерем и вдвоем уставились на его содержимое.
В полупустом ящике лежали автоматы похожие на 'калашниковский укорот'.
У Егеря аж глаза загорелись. Схватил один и давай его нянькать.
- Смотри-ка Zastava M92 югославская. Надежный и удобный автомат. Сколько их тут. Бляха-муха. Всего пять.
- Один все равно ваш.
- Всего один? - сдавленно проговорил Егерь, словно у него отобрали любимую игрушку.
- А что ты хотел два, - хитро поинтересовался я у него.
- Да! - подтвердил обрадованный Егерь.
- По итогам осмотра содержания сумки, - кивнул я на стоящую возле ящика оружейную сумку - и определимся 'Что и сколько'.
Егерь тут же собрался подводить итоги, потянувшись к сумке.
- Это мы можем и в кузове посмотреть на обратном пути.
- Тогда мы этот ящик забираем - раздался голос Григорьича от входа.
Егерь аж вздрогнул.
- А третий вы сами. - сказал он, убирая обратно цинк-чемоданчик и закрывая ящик.
- Конечно, Григорьич - ответил я за двоих. - Мы сейчас.
Повернулся к Егерю:
- Давай, закрываем ящик и наверх. Не нравиться мне это все. Грузимся и бегом отсюда. Точнее едем.
Закрыв ящик и закинув на него сумку направились к выходу, а затем к 'джипчику'.
Закинули ящик в кузов, кое-как там его разместив.
Два подрезанных мной пустых цинка-чемоданчика Григорьич уже успел закинуть мне в кузов. Тут же находился ящик с полными цинками-чемоданчиками. Сразу на освободившееся место закинул пустые, чтобы под ногами не валялись. По приезду надо будет посмотреть куда этот ящик можно будет убрать. Тесновато стало в кузове. Не повернутся!
Да, обрастаю имуществом. Сейчас еще в 'Аммотсе' затарюсь одеждой и надо будет навести тут порядок.
Вроде все прибрал! Кое-как пробрался в кабину.
Егерь повернулся ко мне с блестящими глазами.
- Лихорадка, - проскользнула мысль, - причем самая неизлечимая. 'Золотая'.
- Давай, не доезжая дороги на 'Базу ...' где-нибудь остановимся и ...
- Давай! - продолжил я мысль лихорадящего. - Только ты предупреди остальных по рации про эту остановку заранее.
Вот же 'золотая лихорадка' напала на Егеря. А если с другой стороны посмотреть, где мы На Базе сможем спокойно оружие разложить не вызывая шухера у Патруля Ордена.
Готовимся к движению к 'Базе Европа', с остановкой где-то ТАМ! Так ответил Егерь по рации на вопрос Григорьича.
Остановившись по команде Егеря, не доезжая дороги, я перебрался к нему в кузов.
- Давай уже! - нетерпеливо сказал он.
- Хорош, Егерь 'зололотолихорадить', а то всех вокруг заразишь.
Смотря на меня в упор, он повторил несколько раз 'зололотолихорадить', и тут до него дошло, смысл сказанного мной и его пробило на смех.
Из подъехавшего 'козлика' высунулся Витька:
- Чего ржете-то? Че в сумке? Одни презервативы что ли? - на полном серьезе спросил он.
Тут мы с Егерем оба по новой сложились.
- Что происходит? - спросил Григорьич, выглядывая из подъехавшего КамАЗа.
А мы ничего сказать не можем - ржем.
А Витька говорит:
- Они там гондоны в оружейной сумке нашли вот и ржут.
- Какие гондоны, Витька. О чем ты думаешь все время, а? - ворчал Григорьич подходя уже к нам и заглядывая в кузов где сидели два мужика возле закрытой сумки и ухохатывались.
- Они даже не открывали сумку, а ты: гондоны-гондоны, - прокомментировал Григорьич, весело усмехаясь в усы. - Пора взрослеть тебе, Витька.
- Да у них такие лица были - обиженно произнес - как будто в сумке э-э ...
- Гондоны! Да? - укоризненно спросил Григорьич.
Ответа не последовало. Витьке было некогда. Он очень внимательно изучал расстилающуюся вокруг нас степь на предмет выяснения потенциальной опасности для нас.
- И чем только думает молодежь?! - многозначительно добавил Григорьич.
И этот его животрепещущий вопрос остался без ответа.
Зато мы с Егерем никак не могли открыть сумку, продолжая не то что бы ржать, а просто истерически всхлипывать. Даже смеяться сил не осталось.
Ну, Григорьич! Ну, приколист!
- Ну, давайте, орлы показывайте, что у вас там за гондоны фирменные, на которые Витька стойку сделал - совершено спокойно спросил Григорьич у двух лежащих на сумке и людей.
...!!!
