Мы с Рихардовичем направились к одному из двух одинаковых «Унимогов». Открыв дверь Генрих–Андрей, спросил:
— Есть кто дома? Гостей принимаете.
— Проходите в наш дом на колесах — пригласил выглянувший Герберт.
Зашли в кемпер вместе с Рихардовичем. Перездоровались и перезнакомились со всеми его жителями и гостями.
— Давайте заодно и пообедаем — пригласила Эльза к импровизированному столу.
— Проходите–проходите — приветствовал нас, Иосиф Алексеевич, давая пространство на посадку, — присаживайтесь.
Расселись за столом.
Эльза и Ирма угостили нас на славу. У нас аж за ушами трещало.
Все‑таки немецкая кухня: айнтопф, свиной рулет, пресскопф (домашние колбаски), сальтисон.
Кое‑как себя уговорил не наедаться — впереди еще столько дел.
Апофеозом обеда стало староземельское кофе с настоящими маленькими пряничками.
Так за кофе и завязалась беседа в нужном для нас направлении.
— Как докатился до бегства наш инженер–конструктор, — лукаво спросил Рихардович.
— А–а! Что тут рассказывать. Вышел на пенсию. Переехал в Германию — опять надо дорабатывать до пенсии. По профессии уже не прохожу — компьютер плохо знаю, вот и пришлось простым рабочим на завод идти. Год остался до пенсии, а тут эти — сладкоголосые вербовщики по наши шеи появились:
«Вам только через ворота перевезти, а там вас встретят и рассчитаются. Транспорт дадут и средства подъемные». Сам бы никогда на такое не повелся. Но дочь:
— Какие у нас перспективы в Германии. Никаких! Местные немцы нас не любят, турки ненавидят.
Да и Германия это разве, где больше половины турок проживает, хоть и нелегально. Да еще эти мусульманские выступления в соседней Франции стабильности не добавляет. А в ответ: толерантность, толерантность. Тьфу! То ли рантность, то ли еще чего. Свободой и равенством в Европе и не пахнет. Одни работают — другие живут. Все как всегда! — сокрушенно произнес Иосиф Алексеевич.
Наш человек. Зрит в корень. Взял на заметку я себе.
— Ну чем собираешься тут заняться? — подстегивал Рихардович к дальнейшему разговору — Небось, слышал о том, что мы везем и догадался зачем нас тут всех собрали вместе с семьями.
— Трудно было не догадаться. Те же самые методы, что и раньше. Ничего не изменилось!
— Вот тут Вы не угадали — вступил в разговор я, — тут им не там. Здесь, как я понял другие — настоящие человеческие законы. Адвокатских ловушек когда потерпевший оказывается преступником, здесь не потерпят, по словам того же Василия Андреевича.
— Не нравиться мне этот Василий Андреевич. Человек с двойным дном. А дно гнилое. Поэтому не знаю что предпринять. Одному не выжить здесь. Надо держаться всем вместе. Правда? — обратился к гостям, как бы проверяя правильность своего озвученного решения.
— Правильно мыслишь, Алексеич, — поддерживая принятое решение бывшего сослуживца, продолжил мысль Рихардович — Мы тут как раз случайно начали общину создавать. Поедем осваивать Северные территории. Если надумаешь с нами — найди нас и сообщи. Мы твое любое решение поддержим.
— Ну, нам пора. Спасибо хозяевам за угощение! — благодарил я
— Пора и честь знать! — добавил Рихардович.
— Ждем вашего решения, — обвел я глазами всех сидящих за столом.
Мы встали из‑за стола и пошли на выход.
Генрих–Андрей пошел нас проводить.
— Обязательно переговорите с герр Oberstом, — спускаясь по ступенькам, советовал он нам. — Это сильно повлияет на их решение. Он набрал в пути приличный авторитет.
— Как я понимаю, ты уже принял решение — лукаво так спросил Рихардович.
— Почти. Со своими все равно необходимо переговорить. Ну, счастливо вам!
Попрощавшись с Генрихом–Андреем, мы направились к герр Oberstу.
— И с какого боку к нему подойти, — рассудительно спросил Рихардович — скажи, Кулибин, опять есть какая‑нибудь идея как ближе подобраться к полковнику быстро и целым остаться.
— Есть идея. Но должен идти один. Он только снаружи такой весь милитарист. А внутри Человек. Увлекающийся, заботящийся о ближних. Так что пошел поближе знакомиться с герр Oberstом и выяснить заодно о его планах на будущее, тем более есть предлог — сказал я Рихардовичу, и направился к «Арсеналу».
Возле своего «Арсенала» герр Oberst очень живо разговаривал на немецком с одетым в орденский камуфляж мужчиной с явной военной выправкой, примерно одного возраста или чуть помладше герр Oberstа.
Пока решил им не мешать, а просто прогуливаться невдалеке, чтобы при первом удобном случае обратиться к герр Oberstу. Правда я очень рискую. Воспоминания о делах минувших лет военные могут продолжать очень долго. Но я надеюсь, что у сослуживца герр Oberstа есть какие‑то обязанности в Ордене и ему придется идти их исполнять. Так и случилось некоторое время спустя. И я сразу стал прогуливаться в сторону «унимоговского» «Арсенала».
Подойдя поближе, окликнул герр Oberstа.
— Хороший камуфляж, — похвалил я, подходя ближе к полковнику — Бундесверовский?
— Oh! Ja! Flecktarn. Лучший в мире. В том мире. «Размывает» силуэт человека в условиях смешанных лесов средней полосы.
