— Вероника, — оторвался от шампуров мужчина, глядя на жену с тем особым выражением, которое бывает у людей, поймавших счастье в моменте. — Спасибо тебе за семью. Я нечасто это говорю, но… я тебя люблю. — заглянув в глаза жене, мужчина поймал себя на мысли, что этот изумрудный отлив его всегда очаровывал. И он невероятно счастлив, что у их детей — глаза жены.
Женщина, Вероника, на секунду замерла, а потом сдвинулась ближе, легко коснувшись его лба ладонью.
— Женька, ты чего? Всё хорошо? — усмехнулась она, глядя ему в глаза, как будто в них было небо, которое она знала наизусть.
— Температуры вроде нет… Хотя… — она хитро прищурилась. — Наклонись.
— Мм? Ника?
Он склонился к ней, а в следующий момент она уже целовала его — с жаром, с жизнью, с той самой любовью, что не требует слов. Просто она есть.
— Женя, я люблю тебя. Спасибо за всё. Спасибо что всегда рядом. Спасибо за семью.
И в этом мгновении, полном запахов костра, криков детей и хруста овощей, было всё: семья, тепло, крепость, которая казалась нерушимой.
— Алекс… — подала голос Вейла тихо, почти шёпотом. — Ты скучаешь по ним.
Я медленно кивнул, не в силах выдавить ни слова. Что-то царапнуло изнутри — не болью, а чем-то ещё более тяжёлым. Пустотой. Той, которая осталась, когда свет ушёл.
— Мы найдём их, — сказала она после паузы. — Или найдём ответы. Я… обещаю, я помогу тебе всем.
— Вот уж не думал, что однажды получу утешение от шизофрении с голосом девчонки и интеллектом сверхдержавы.
— Ты ещё забыл добавить “с безупречным вкусом в моде и потрясающим чувством юмора”, — надменно выдала Вейла, — но я великодушна. Прощаю.
Пропустив её бахвальство мимо ушей, я перерыл полки, как пират в поисках сокровищ, но вместо сундука с золотом мне попадались только обидные остатки человеческой деятельности — одинокая чайная ложка, три скрепки, пробка от вина и несколько вилок.
— А ты точно не хочешь, чтобы я сражался с монстрами силой убеждения?
— Ну, если ты достаточно харизматичен, Алекс, можно попробовать. Но я бы рекомендовала что-то… с остротой, — хихикнула Вейла.
Мда, единственное что тут есть из опасного — это ножи. И те очень короткие. Длиной порадовал только хлебный нож, который достигал сорока сантиметров. Вот только его кромка вместо режущей, была больше похожа на пилу.
— Алекс, честно? Тебе идёт! — весело пискнула Вейла. — Такой… грозный хлебный рыцарь!
Я закатил глаза, прикрепляя этот "экскалибур бюджетного сегмента" к строительному поясу.
— Пойду поищу что-нибудь съестное, пока не начал точить нож на тебя. — не удержался я от шпильки в её адрес.
Холодильник встретил меня с характерным скрипом, зловонием, и ощущением, что сейчас на тебя нападёт бутерброд двадцатилетней давности или тот самый борщ.
Запах… Ударил в нос, как кулак монтажника. Я отшатнулся, зажал лицо ладонью и осмотрел запасы. Из полезного — одна банка кукурузы и тушёнка, которая выживала в этом холодильнике в окружение разлагающихся продуктов.
— Берём. Легенды гласят, что тушёнка бессмертна, — пробормотал я, захлопывая дверцу, будто запирая в ней зло пострашнее монстров.
— Алекс, судя по нашей беседе, ты понимаешь, что тебе всё-таки придётся охотиться на тех существ, верно?
— Да уж, понял… Но сейчас, на ночь глядя, мне как-то не горит. Давай проведем ревизию рюкзака. А то и без этого её откладывали на долго.
— Алекс, всё-таки уточню, что на данном этапе развития иных вариантов достать энергию у нас нет.
Устроившись на софе, я первым делом закинул ещё пару кубиков в глотку — как таблетку от тревоги и безысходности. Проглотил. Всё ещё никакого вкуса. Даже разочарован немного.
— Вейла, пусти энергию на развертку своих систем. И скажи, какой там уже процент общей развертки?
— Спасибо, Алекс! — буквально пропела она. — Текущий уровень — тринадцать процентов. Те камни, что у тебя остались, добавят ещё… хмм… примерно пять — семь.
— Ну, если всё пойдёт по плану, к утру будет двадцатка. А для биомониторинга нужно…?
— Двадцать пять. — в голосе Вейлы прозвучало что-то вроде лёгкого сожаления. Или она просто зевнула где-то там, в глубинах моего разума.
Я кивнул, доставая рюкзак. В нём — уже известные мне таблетки, которые я аккуратно переложил на софу. Следом — термос и пара предметов, завёрнутых в фольгу. Я понадеялся на картошку. Ну или на хотя бы не на биомассу из ада.
Первым пошёл термос. Я открутил крышку и… снова в нос ударил запах. На этот раз — кислый, мокрый, как будто прокис сам воздух внутри.
— Блять, и тут протухло!
— Твоему обонянию сегодня явно не везёт. Удивительно, что ты сам ещё не начал тухнуть.
— Язва ты, а не помощница… — пробурчал я, закрывая термос и отодвигая его подальше. Взяв один из свёртков в фольге, я развернул его. Картошка. Чёрная. И с душком, который мог бы распугать голодных демонов.
— Отстой… — скинул всё это на пол.
Остался последний пункт: мой ноутбук.
— Ноутбук! — озарение сверкнуло как молния. — Как я о тебе раньше не подумал, дружище?
