Высаживаясь, десантники сразу попадали под ураганный огонь. Прожекторы освещали фигурки бойцов, мечущиеся, перебегающие среди разрывов в глубь берега. Танки, успевшие сойти на берег, замерли, подбитые вражескими снарядами, некоторые горели. Пылали танки и на палубах болиндеров, накрытых артиллерийским огнем у самых причалов. Пристань была вся запружена, и к ней уже не могли подходить другие суда.
Пушки и пулеметы врага били с южных скатов гор, упиравшихся в берег моря. Но почему молчала наша артиллерия, где были корабли прикрытия и поддержки десанта? Мы с Красниковым недоумевали и с тревогой ждали приказа о высадке нашей бригады. Все шло не так, как было задумано.
Ждали около часа. Бушевал шторм. Огромные валы с пенящимися гребнями накатывались на суда, швыряли их вверх и вниз, окатывали нас солеными брызгами. Крепчал ветер. Холод пронизывал до костей. Бойцы то жались друг к другу, то вскакивали и толпились у борта, выдавая свое волнение и нетерпение. Досадовали, что нельзя курить.
Близился рассвет. И тут неожиданно получаем приказ о прекращении высадки. Приказано возвращаться в Туапсе.
Больно было сознавать, что десант не удался. Что же произошло, почему нам пришлось отступить от Южной Озерейки?
Главная причина неудачи состояла в том, что не было проявлено заботы о скрытности подготовки к десанту. Мы тренировали бойцов в посадке на корабли, в высадке на берег. Хотя тренировки проводились в другом районе Кавказа, но наша разведка неоднократно прощупывала намеченный район высадки. Заметившим это гитлеровцам нетрудно было догадаться, что готовится десант. И они во всеоружии встретили нас именно там, куда мы задумали нанести главный удар. Они подтянули туда артиллерию, шестиствольные минометы, крупнокалиберные пулеметы.
Наша же разведка, а потом и артподготовка оказались не на высоте. Важнейшие огневые точки врага не были заранее засечены и подавлены. Десантники, отработавшие, казалось, все приемы внезапного и стремительного налета на берег, вдруг сами оказались под внезапным огнем. Артиллерия наших кораблей ответила, но била недостаточно эффективно, а когда геройский передовой отряд моряков высадился на берег и там все смешалось в жаркой схватке, корабли умолкли.
Надо сказать, подвели нас и десантные средства. Не было плоскодонных самоходных барж и мотоботов, которые могли бы подойти к берегу по мелководью, и высаживаться приходилось на небольшом пятачке, под огнем противника. Когда стала ясна невыгодность нашего положения, самым разумным было, конечно, прекратить высадку.
Мы возвращались подавленные. Особенно печалила участь товарищей, высадившихся в Озерейки и оставленных там без помощи.
В Туапсе мы узнали, что этому отряду приказано пробиваться от Озерейки на соединение с другим нашим десантом, успешно высадившимся в районе Станички. План операции теперь менялся: десант у Станички из вспомогательного превращался в основной, и мы должны были развивать его успех.
Интересуясь подробностями высадки у Станички, мы узнали что десант возглавил там Цезарь Куников — наш бывший комбат, герой боев на Азове и Тамани. После происшествия под Геленджиком он какое — то время лечился в госпитале, потом, как я слышал, служил в Новороссийской военно — морской базе. И вот боевому командиру, уже испытанному в трудных делах, снова поручили горячее дело.
Удача Куникова вернула нам уверенность в успехе всей операции. Теперь уже по — иному представлялась и роль батальона Кузьмина, оставленного нами у Южной Озерейки. Конечно, он попал в очень тяжелое положение, но свое дело сделал — отвлек на себя значительные силы противника и тем ослабил его оборону на других участках побережья. Отряд Куникова высадился внезапно для врага и, кроме того, его отлично поддержала береговая артиллерия Новороссийской военно — морской базы.
Сначала у Станички высадился сравнительно небольшой отряд — 250 моряков во главе с Куниковым. Это ошеломило гитлеровцев. Не успели они прийти в себя, как высадились еще три группы морских пехотинцев, и в отряде Куникова стало 850 бойцов.
Лишь на рассвете гитлеровцы попытались уничтожить или столкнуть десантников с захваченной ими узкой полоски берега. Но моряки стойко отбивали контратаки. В течение двух суток они удерживали захваченный плацдарм. В ночь на 6 февраля сюда стали прибывать основные силы 255–й бригады. Канонерские лодки «Красный Аджаристан» и «Красная Грузия» подходили прямо к причалу рыбозавода; люди быстро высаживались на берег, выгружали боезапас, артиллерию, минометы. Враг, занятый боями у Озерейки и скованный десантом у Станички, не смог воспрепятствовать этому.
